Время пластмассовых богов. Сборник поэзии

С тою судьбой, что вечная злодейка,

И даже притворилася рекой,

Чтобы могли бы мы не плача,

В ней потонуть, не уплывая вдаль,

Ведь эта тут она хозяйка,

Мы только те, что смотрим, стоя над рекой,

На наши жизни, что плывут,

Касаясь той речки тёмной, тех камней,

Которые мы всё ж  не миновали,

Сколь долго-долго не мечтали,

Все стоя молча над темнеющей рекой,

Несущей вдаль куда-то свои воды,

Куда-то  в неизвестность всё же, а не вдаль.

И от того мы не мечтали,

А опасались и стояли,

В преддверии своей судьбы,

В надежде, что всё же  не потонем,

Стоя в молчанье у реки,

А поживём ещё немного,

Пускай не у границы ада с раем и реки,

Пусть в том пространстве,

Где мы дышим, и иногда чуть тяжело,

Но дышим, хоть и  тяжело,

Что значит живы, это сила,

Могущества той же темнеющей  реки.

Ночной кошмар

Мрачность призрачного дня,

Что была я не одна,

Мне навеяла тот сон,

Где одна я и в пустыне,

И  кругом я в  ледниках.

В тех, что рано или поздно

Откопали в  рудниках.

Там  нашли слонов, что мамонт,

Замороженный в  слезах.

Тех, что так и застывали,

Мамонт плакал и страдал,

Слезы, будто град морозный,

Так и стыли в тех глазах.

В общем, ночью мне приснилось,

Что я мерзну в ледниках,

Согреваю телом душу

Того милого слона,

А его слезинки- льдинки,

Тают прямо на глазах.

Это мне приснилось ночью,

После ненормального всё ж дня,

Когда трубы надымили,

Аммиаком усладили,

Воздух, тот что мне мешал,

Думать мыслить в том квартале,

Где стоит та химгора.

И она хотя давно в печали,

Просто не работает она,

Мне понятие, что раньше

Извергала  она пыль,

Не дает теперь уняться,

Потому и мрачность дня,

Привела к тому кошмару,

Где слоны были и я.

Там, застрявшие во льдинах,

И когда тепло мое,

Больше мамонта не грело,

Стыла я, под одеялом,

Лежа в доме, где тепло,

Грели жутко батареи,

Там же замерзала я.

Потому  и   утром ранним,

Отбивали молотком

Мое тело от кровати,

Поливали кипятком,

Я примерзла все ж к дивану,

На котором мамонт спал.

Он лежал со мной в постели,

В  ледниковых облаках,

Рядом я, почти что айсберг,

Посреди седых морей,

Сонно чавкал этот айсберг,

Тот, что был моим теплом.