Сочинения. Том 4. Антидепрессант

Можно, я напишу по-русски или по-английски?

– Никак нет. Никак. Только иврит или арабский! У нас два государственных языка, – продолжала улыбаться моя визави.– Когда научитесь писать, тогда и приходите. Откроем Вам фирму в лучшем виде

– Ладно. Давайте, попробую. Только, пожалуйста, продиктуйте медленно то, что должен написать, – попросил я неуверенно

– ОК!, – Она внятно произнесла на иврите, – Прошу Вас открыть фирму. Затем название и подпись

После того, как я, практически мгновенно, написал на иврите все, что она произнесла и вручил ошеломлённой женщине лист с каракулями, в которых, конечно, ничегошеньки не понимал, она, вдруг, ни с того ни с сего, взбеленилась.

– Так Вы утверждаете, что ничего не понимаете в том, что только что, абсолютно грамотно и быстро написали?!, – с явным недоверием переспросила озадаченная начальница налоговой, которой уже нажаловались подчиненные

– Насинг-насинг! (Ничего-ничего, англ) – произнёс я, глупо улыбаясь.

– Он смеётся над нами, – не унималась инспектор, которая разошлась не на шутку

– Хорошо, я приму у Вас заявление! Однако, знайте, измываться над женщинами нехорошо, – с нотками оскорбленного самолюбия заявила начальница на английском. Затем резво удалилась прочь, хлопнув дверью отдельного кабинета

Правда, напоследок, она бросила своим коллегам одно слово, которое я, хорошо понимавший идиш, понял абсолютно точно —

– Мишуга.

ТЕНИ БУДЖАКА…

Велика и просторна Бессарабская Степь.

Беспокойно-прерывистый сон в пассажирском поезде, вползавшем из Кишинева в Буджак (Угол, – турецк) – степную область расчленённых равнин, населенных гагаузами, болгарами, молдаванами, украинцами и русскими, был переполнен видениями.

Там присутствовали, и Пушкин, и целые ватаги разноцветных цыганских кибиток, весело несшихся по бескрайним просторам, и облака-облака-облака, белыми мохнатыми стаями потерявшиеся, где-то, далеко-далеко, за линией горизонта.

Раскалённые солнцем безводные и малонаселенные степи Буджака, раскинувшегося между тремя бывшими османскими крепостями Измаил, Бендеры и Аккерман, были для Турции, действительно, заброшенным медвежьим углом.