Сочинения. Том 4. Антидепрессант

– Хоть раз в году, может ребенок покушать нормально?!, – жестко спрашивали мужей разгневанные мамаши

Они безжалостно сгоняли с кроватей всегда виноватых папаш, запуская их то на базар, то по всем знакомым, то по разным буфетам и столовым. Только бы не ударить лицом в жирную сокирянскую грязь.

В силу того, что любое прошедшее торжество активно обсуждалось во всем городке не месяц, не два, а, как минимум, до следующего дня рождения, свадьбы или выхода на пенсию, то существовали большие, очень даже серьезные риски, что грязь, налипшую на авторитет, в случае фиаско, можно было не отмыть, не отдраить и до второго пришествия.

– Ну, МИлику, расскажи нам, что же там хорошего было?, – в десятый раз мучили меня бесконечными расспросами бабушки Рива и Розa

К пятилетнему возрасту, я уже прекрасно осознавал, что именно должно присутствовать на столе каждой уважающей себя хозяйки. Присутствовать в обязательном порядке. После такой практики в раннем детстве, разделы математики, логики и философии, разбиравшиеся, через много лет, в высшей школе, дались мне с легкостью.

Конечно, детей, собиравшихся на очередной день рождения, в главной степени, интересовали только бисквитные пирожные с вкуснейшими цветочками из сливочного крема, разделенные солидной прожилкой из кисло-сладкого яблочного джема. Но это были лишь необходимые условия. Вернее, только их малая часть. Что входило в условия достаточные, необходимо перечислить, не упуская ни одной мелочи.

Центр цветочка в бисквите должна была представлять вкусная вишенка, либо другая ягодка, или, на худой конец, капелька того же самого яблочного джема. Впрочем, для этого допускалось и любое другое варенье.

Низ пирожного обязательно пропитывался душистой эссенцией и должен был быть, ни сухим – ни мокрым, ни твёрдым – ни слишком мягким, а ровно таким, как надо, чтобы ощутить весь букет запахов и вкусов этого произведения массового кулинарного искусства.

Никак не могу понять, почему сегодня, даже в центре Москвы, в знаменитом ГУМовском универмаге номер один, с играющей в залах музыкой шестидесятых, лучшие кулинары, очень за дорого воспроизводя внешний вид, никак не могут, хотя бы примерно, приблизиться к тому натуральному заповедно-волшебному вкусу.