Акварели весны

А по глади воды, по лазурной прозрачной дороге,

Шёл счастливый корабль, и на фоне заката белел.

Там стояла Она, и держалась рукой за перила.

А на смуглом лице играл зайчиком солнечный луч,

Из-под чёрных ресниц Она взгляд горизонту дарила,

И ценил горизонт этот взгляд… так пленительно жгуч.

Ветер в снастях блуждал, завывал как медведь из берлоги,

Заглянул под подол, подымал и крутил его шёлк,

Чтоб ласкать эту Юнь, обнажать её стройные ноги,

Потому что он знал, понимал в этом истинный толк.

Было пусть не одно на борту это стройное Диво.

Но Оно, лишь одно, высекало в Мужчинах огонь.

И Он к Ней подошёл… а другие смотрели ревниво,

И на плечи легла нервной дрожью мужская ладонь.

«Вы простите, Дитя, может быть, подошёл я некстати,

И прервал Ваш мираж, и немного нарушил покой?!» —

«Я простила уже, но прошу Вас, пожалуйста… платье,

Не тревожьте своей, такой нервно-горячей рукой».

И в душе Он назвал эту гибкую Лань недотрогой.

Ожидал, что вот-вот в Ней взорвётся протестный аврал.

И пускай эта Юнь показалась ему очень строгой,

Всё же руку свою Он с плеча Её не убирал.

Много раз поступал Он настойчиво дерзко и смело,

Потому шёл вперёд без разбору – везде и подряд…

Вдруг почувствовал Он… встрепенулось в руке её тело!

И по взгляду скользнул обещающий искренний взгляд.

«Вы простите, мадам… Вы наверно устали в дороге —

Не мешало бы Вам хоть немного прилечь и вздремнуть.

Так, быть может, сойдем? – Вне реки отдохнёте немного,

Ну, а завтра… опять Вы продолжите избранный путь».

Уже Солнце зашло, на реке неуютно и зыбко,

Покатился туман, и грозил разродиться дождём.

И на юном лице засияла как Солнце улыбка,

Прозвучало как гимн: «Хорошо, я согласна… сойдём».

Только редкий благой, в таких случаях мыслит наивно! —

Ведь прошла эта ночь в придорожном отеле… без сна.

Но никто не назвал в той безумной игре свое имя —

И хватило для них только гордое Он и Она…

Потом он провожал… и… простились спокойно у трапа —

Видно внешний порыв был у них далеко не в чести.

Только вот, исподволь, кто-то сердце когтями царапал,

Только вот из Души прорывалось наружу: «Прости!».

Оборвался гудок, и отчалил корабль от причала.

Вроде всё, что хотел на сегодня, прекрасно сбылось.

Но откуда-то взрыв! … И нежданно Душа закричала!

И невесть почему… из груди его сердце рвалось…

Уменьшался корабль, на волнующей зыби качаясь.