И ВЕЧНЫЙ БЕГ

Но, притом, и собой… мог Он не дорожить,

Как к другим – быть скотиной и хамом!

И себе, как голодному, мог предложить,

Вместо хлеба… увесистый камень.

Но однажды в их круг упырей и повес,

Когда шла на ножах перебранка,

В этот грязный вертеп, подослал, видно, Бес,

Невесть как… Золотую Смуглянку!

И послышалось: «Ах!» … И сомкнулись все рты,

Где стояли… мгновенно присели!

И все эти отбросы, лжецы и скоты,

В одночасье… совсем онемели!

А Она словно ангел… как звёзды мила!

Как святому за святость – награда,

Только там… где так нужно… Она бы смогла,

Быть исчадием чёрного Ада!

Он один, из шальных, раньше всех отошёл,

В чёрством сердце почуялась мука,

Поклонился галантно, и к Ней подошёл,

И сказал ей: «Мадам… Вашу руку!».

И улыбка Её обожгла как огонь…

Предрекла себе – тип подходящий,

И как пластырь к лицу, приложила ладонь —

И сказала ладонь: «Ты – пропащий!»…

А потом потянулись тягучие дни,

Он успел не на шутку влюбиться…

Каждый что-то хотел, и пытались они

Своего, непременно, добиться!

Он Ей всё обещал, потом всё отдавал —

Ей хотелось затейливей пищи!

Каждый день для Неё учреждал карнавал,

И так сделался… сирым и нищим…

В свои сети Её не сумел Он поймать,

Слишком скользкой была Она рыбкой!

Ни угрозой, ни лестью не мог уломать —

Лишь Её обжигался улыбкой!

И в Нём умерло всё… даже умер поэт!

Сознавал, что не в силах бодаться —

И дошло до того – стал не мил белый свет,

И Ему… с ним хотелось расстаться…

Подошёл Он к реке, душу гнётом свело,

У причала узрел как находку —

Это лодка была, в ней лежало весло,

Но Он сел… без весла… в эту лодку…

Если с жизнью прощаться, не нужно весло —

Смерть не требует чести и хлеба…

И Он лёг… смотрел вверх… а теченье несло,

Его между… рекою и… небом.

То ль серьёзно хотел, то ль валял дурака,

Соглашался с собою, иль спорил.—

Пока Он рассуждал, то шальная река,

Несла лодку в открытое в море.

Уходил божий день в голубую тропу…

Жизнь – она… в ней законы без фальши!

И его утлый чёлн как яиц скорлупу,

Уносило от берега дальше.