Французское путешествие Рэйндольфов. Пополнение

Ну, ничего удивительного не было. Джоанн была уже в соседней комнате и возилась с детьми.

Удивительно было только одно… Как до меня ещё никто не добрался?!

Я вышел в гостиную. Всё были в сборе, кроме меня и Глории. Потому что только её я не увидел среди разодетых остальных членах моей семьи.

– Тео! – обрадованно воскликнула Джо. – Наконец ты проснулся! – она направилась ко мне, неся в руках Кенрика.

Я слишком поздно догадался причине радости своей супруги и мне ничего не оставалось, как принять внука в руки.

Если бы я догадался раньше, то возможно бы у меня и были бы пути к отступлению, но теперь уже поздно.

Кенрик уставился на меня, а я на него. На минуту он замолк и личико его из гневно – красного цвета постепенно стало возвращаться в свой привычный цвет.

– Ну, чего ты разобрался с утра? – подмигнул я ему, а краем глаза покосился на Жанну с Кайлом.

Они были заняты Льюисом. Пытались заставить его позавтракать.

Я немного ему позавидовал. Вот бы меня так уговаривали принять пищу. Да мне это бы только за радость!

Джоанн вернулась из комнаты и приняла у меня малыша, но он тут – же вновь гневно закричал.

Я пропал!

Джо виновато посмотрела на меня и проговорила :

– Извини дорогой, но это его выбор. Носить тебе Кенрика сегодня весь день.

Я покосился на ребёнка.

– Кенри, ну что тут скажешь. – вздохнул я и прошёл с ним на руках в ванную.

Я много раз видел по телевизору, как мамочки остаются наедине с ребёнком и оставляют того рядом с собой на полу. Вот так решил сделать и я.

– Так, побудь немного здесь. – опустил я его на коврик. Кенрик не закричал и это уже было хорошо. В душе у меня появилась надежда, что искупаюсь я спокойно, а ребёнок посидит тихонько и не будет мешать.

Мылся я и в самом деле около пяти минут, может немного больше и радовался, что ребёнок понял мои слова и вёл себя послушно. Поэтому не спешил.

Но когда я закрутил краны и вытер я полотенцем, рукой нащупал свою одежду и умудрился одеться, стоя в душевой кабине и открыл створку.

Я испытал шок. Потерял дар речи, а потом на меня накатил страх. Страх того, что эту картину придётся как – то объяснять.

Кенрик сидел тихо, не потому что послушался меня, а потому что нашёл себе интересное занятие…

Он плескался в унитазе. Это был тихий ужас. Годовалый ребёнок залез руками в унитаз и игрался с водой.