Без сна

Какая-то дамочка, стоящая прямо передо мной в очереди в супермаркете, сначала терпеливо ждала, когда же уже, наконец, подойдет ее черед платить по чеку (я успел заметить, что покупки ее были не столь уж и хитрыми – палка колбасы, батон хлеба, пакет молока и, как ни странно, упаковка семечек), а затем, должно быть, устав от томительного ожидания, принялась причитать что-то типа «как мне надоел уже этот ваш развитой капитализм, верните обратно товарища Брежнева!». В общем, все в духе бабушек, целыми днями сидящих во дворе и без конца перемывающих кости какому-то инженеру Петру Павловичу из третьего подъезда.

Я проснулся едва ли не в холодном поту, посмотрел на часы и тут же осознал, что еще до одури рано. Перевернулся на живот (до того спал на правом боку) в надежде вновь отправиться в страну грез (вот только уже в совершенно иной ее отсек), но не смог. Так и провалялся без сновидений до полшестого утра (мое обычное, «рабочее» время), когда вскочил на ноги, спешно заправил постель и отправился в душ.

Черт возьми, в пятницу до шести вечера я не смог написать (выдавить из себя – называйте, как хотите!) ни строчки. Лишь только ближе к началу седьмого пополудни пальцы мои, наконец, настучали на клавиатуре небольшую фразу «Она вновь вскрикнула, после чего выбежала из комнаты прочь» и мне, признаться, от всего этого стало грустно. А ведь еще до недавнего времени я, знаете ли, старался писать хотя бы по две страницы в день.

В восемь позвонил Шура.

Сначала привычно справился о том, как мое ничего, как себя чувствует творец строки из седьмого подъезда (а я и правда живу именно в подъезде с таким номером!), на что я ответил, будто все хорошо, работаю в поте лица и времени на этот его извечный треп, как всегда, нет.

– Старик, я сегодня поговорил с Питерсом, – наконец-то Шура перешел к сути дела. – Он готов несколько подождать и напечатать твой новый рассказ в номере, скажем, за пятнадцатое сентября.

Я сдвинул бровями.

– То есть, ты выбил для меня лишние пару дней? – в моем исполнении все это прозвучало, должно быть, как что-то, отдаленно похожее на благодарность фарисея.

Несмотря на весь трагизм ситуации, слова сии (глупые, бессмысленные и, наверное, попросту неуместные здесь) дались мне, в общем-то, легко и непринужденно.

Но Шура все же пропустил их мимо ушей.