«Я жил тогда в Одессе пыльной…»

А графу что, со мной стреляться,

Иль стать посмешищем Одессы?

Он выбрал меньшее из зол.

Теперь сегодня в поединке

Венок достался Воронцову

За то, что мудрость проявил.

Ведь мог прислать мне секундантов,

Назначить место, час для драки

На пистолетах иль ножах?!

Сертификации не вышло,

И вся Одесса забурлила,

Что ныне слабость проявил

Наш граф. Повёл себя, как трусик,

И впрягся в дело, словно в тягло,

Где он – тяглец, а я – наглец.

Не наказал его, мальчишку,

Арапа, вздорного поэта

И честь семьи не отстоял.

Считай, со смертью соревнуясь,

Как лев, в баталиях сражаясь,

Свой чин напрасно получил?!

Сей человек, познавший порох

И знавший кровь не по картинке,

Поэта просто пожалел?..

Не принял граф моей перчатки.

Зачем ему дуэль с мальчишкой?

И грех брать на душу не стал.

А мне б досталась Воронцова,

И успокоил бы желанье,

Когда бы графа я убил?

А смыл бы он свои обиды

И свой позор перед Одессой,

Сразив поэта наповал?

Хотя и ходит «рогоносцем»,

Но, тем не менее, сдержался

И жизнь арапу сохранил.

Не стал меня брать на арапа,

А просто выслал из Одессы,

Чтоб сочинял свои стихи.

Когда талант – удел немногих

И достояние народа,

Найдётся право отнимать?

Стихи по младости приходят

И по горячности натуры.

А так писал бы в пятьдесят?

Зачем гранить мне мостовую,

Кому-то плакаться в жилетку,

А там турусы разводить,

Что на колёсах иль без оных?

А если был бы я женатым,

И стал оказывать вниманье

Какой-нибудь там Воронцов

Моей супруге, что от бога,

Живёт совместно пред народом,

То как бы я себя повёл?.

…Сидел потерянно в коляске,

И собирал пасьянс из мыслей:

Что заслужил, то получил.

(За всё сполна на Чёрной речке,

Как срок пришёл душой ответить,

Я рассчитался по долгам…)

Что мне достойно будет с честью

В любви нести твой образ милый,

И мне по праву ли дано

Желать, чтоб именем моим

Твой слух был занят постоянно

И мной была окружена;

Желать, чтоб громкою молвою

Всечасно, каждое мгновенье

Тебе звучало обо мне;

Желать, чтоб радостно внимала

Ты гласу верного поэта

Одна в открытой тишине;

Желать, чтоб помнила моленья

В минуту тягостной разлуки

Тогда в саду, во тьме ночной?

«…Случилось как-то мне стреляться …»

…Случилось как-то мне стреляться —

Да с Кюхельбекером, напомню.

Тот в шляпу Дельвига попал.