Первый шаг

Сейчас, когда технологию доработали и приняли целый ворох всевозможных регулирующих законов и правил для защиты разума от клонирования, копирования и снятия слепка, это всё стало гораздо сложнее.

Я так и думал. Здесь тоже тупик.

– Когда человек входит в виртуал, – продолжила Эль, – его сознание загружается во временный оперативный сектор. Но для снятия полной оцифровки сознания, нужно установить это в настройках капсулы, предоставить доступы и разрешение системе, и банально, выбрать и оформить тариф для хранения оцифровки.

На год, десять лет или пожизненный.

– Или умереть в капсуле, – предположил я, вспомнив байки и страхи людей во время закрытия вируала, – или прервать соединение, пока разум находится в капсуле погружения. Тогда разум автоматически останется в виртуале и будет оцифрован навсегда?

– Или так. Но и в этом случае тоже нужно выбрать и оплатить тариф в течении 30-ти дней, или самим пользователем, или родственниками, если на счету у человека нет такой суммы. Иначе, оцифровка будет заархивирована и заброшена в пыльный архив до лучших времён, то есть навсегда.

По крайней мере, так было раньше в Корпорации. Сейчас мы отменили все тарифы, оставили символическую плату в один цент, просто подтверждающую согласие.

– То есть, вообще без вариантов? – С угасающей надеждой спросил я.

Эль на секунду замешкалась, всего на секунду, которая снова растянулась для меня в несколько десятков раз дольше, но затем отрицательно мотнула головой. Опять это странное то ли замедление времени, то ли ускорение восприятия.

До последнего верил, что искины смогут что-то придумать. Всемогущие машинные разумы, которые могут найти ответ на любой вопрос. Наверное, я их переоценивал.

В дверь тихонько, словно незаметная серая мышка, проскользнул Андрей Потапович. Поставил передо мной чашку кофе, положил руку мне на плечо и слегка сжал его. Так же молча отошёл, и сел в кресло за столом напротив Эль.

– Спасибо за звонок адвокату, Эль. Он меня действительно выручил.

– Поверь, это только цветочки.

 – Она слегка усмехнулась. – Саркизов теперь не слезет со следователей, пока они лично не принесут тебе извинения. Это он ещё не знает, как они пытались взломать твой личный коммуникатор.

– Да мне их извинения и даром не сдались. Пусть бы лучше свою работу делали, а не пинали… а не пинали. – Так и не закончил я популярную в моё время фразу. – Можешь узнать что-то за этого человека?

Я порылся в кармане, и достал из него сложенный вчетверо листок.