Друзья и враги кота Демагога. Повесть-сказка

Неужели голос звал этот самый пуфик-табуреточку?

Демагог добрался до своей калитки, протиснулся под ней, но сразу к крыльцу не пошел, а, обогнув, дом с фасада, очутился в тени смородиновых кустов, росших на этом краю огорода.

– Пу-фик! Пу-фи-чек! Пу-финюш-ка! – снова раздалось с пригорка. – Где же ты, моя кисонька?

«Кисонька? – удивился Демагог. – Неужели кошке табуреточную кличку дали?»

– Да здесь я, здесь… – вдруг услышал он недовольное ворчание совсем рядом с собой и увидел под веткой смородины незнакомого белого кота.

Пушистый и упитанный, он безмятежно лежал на прохладной черной земле и таращился на Демагога невинными голубыми глазами. Увидев хозяина участка, он не вскочил, не поспешил убраться восвояси, а лишь слега вытянул навстречу белоснежную свою мордочку с розовым сердечком носа и дружелюбно шевельнул хвостом: привет, мол, парень, располагайся рядом.

Если бы Демагог встретил этого белоснежного кота часика два назад, когда только начинал свой обход, то такое поведение незнакомца воспринял бы, вероятно, как должное, но сейчас… Теперь у него появился кое-какой опыт новой жизни: ему уже было известно, что такое «граница» и «своя территория».

Демагог присел, приготовившись к прыжку. Черные его зрачки сузились, стали похожими на семечки. Между подушечек лап показались острые кривые когти…

До белоснежного кота наконец дошло, что дело принимает серьезный оборот, и он попятился назад. Однако Демагог не мог позволить так просто уйти.

– Ты кто такой и по какому праву разгуливаешь по моей территории? – угрожающе спросил он.

– Я не разгуливаю, я лежу, – миролюбиво уточнил белоснежный гость.

– У тебя что – своей дачи нет?

– Есть. Вон там она, на пригорке, напротив.

– Там и валяйся.

– Там не могу.

– Почему?

– А вон слышишь? – мотнул белоснежный головой в сторону пригорка.

– Пу-финь-ка! Ко-тик! Иди, родненький, домой, молочка налью свеженького, деревенского… – продолжал звать-умолять слегка дребезжащий женский голос.

– А-а… Так это ты – Пуфик! – догадался Демагог.

– Я, – подтвердил белоснежный. – И так всегда, – сокрушенно вздохнул он. – Как отправляюсь гулять, так начинается… Куда ни пойдешь, только и слышишь: Пуфик да Пуфик. Заколебала! Шагу свободно не ступить…

Пуфик жаловался на судьбу, а Демагог, уде забыв, что минуту назад был готов броситься на незнакомца, сейчас искренне сочувствовал ему.

Страдания Пуфика были ему понятны, хотя на жизнь у профессора жаловаться было вроде бы грех.