Антигония

Мы не можем без развязки. С этим ничего не поделаешь. А Джон под конец своим маскарадом, своим лавированием… ? Гринфилд развел руками и чуть было не пролил на себя стакан с водой, который попросил ему принести. ? Когда человек впитывает с пеленок этот душок, этот менталитет, когда чувство обратной связи передается ему с молоком матери, он впадает в экстаз… поверьте, я не преувеличиваю… стоит ему оказаться свидетелем разоблачения. Стоит вывести перед ним на чистую воду какого-нибудь прохвоста, махинатора. – Гость отпил глоток воды и проиллюстрировал свою мысль: – Ну допустим, это происходит в зале суда, представьте себе такую картину… Это и есть обратная связь.

Розоволицый, пышущий здоровьем и благополучием, Гринфилд уютно поерзывал на моем диванчике, прихлебывал минеральную воду, поводил стаканом из стороны в сторону, а заодно, словно следователь, нагрянувший в гости к подозреваемому, краем глаза изучал обстановку моей парижской квартиры.

– Всю жизнь проноситься с бредовой идеей! Да ведь это не лезет ни в какие ворота! – не переставал гость тормошить меня. – В американской литературе, куда ни сунься, везде уже кто-то наследил. Вы скажете, а-а, вот здесь-то вы и сплоховали. Вот где ваша немощь. Всё уже было. Нет ничего нового под солнцем… Да, вы будете сто раз правы! Отнимать у людей право на неведение, пытаться им внушить что-то такое, чего они не хотят знать и не хотят слышать ? это значит совершать насилие над их волей, лишать их права выбора! Ведь так?

Я продолжал отмалчиваться.

– Что ж, тут я с вами согласен. Но вопрос всё же напрашивается: а что мы, собственно, понимаем под «неведением»? Верим ли мы в существование абсолютной истины? Смею утверждать, что в это всё и упирается. На этом держится – всё. И не только тот мир, который я вам описываю. Весь остальной мир – ничуть не меньше. Ведь что такое истина? Она или есть, или нет ее вообще.

Мне так и хотелось спросить гостя в лоб, кого он решил вывести на чистую воду, кого он имеет в виду, размахиваясь такими словами, как «истина», «махинатор»? Не заговаривает ли он мне зубы? Но что-то мне подсказывало, что лучше дать человеку высказаться до конца.

Я принес гостю всю бутылку «эвьяна», уселся на прежнее место и ждал, чем закончится монолог.