Багатель

Ничего страшного вроде бы не произошло: постель была заправлена, гость был совершенно одет… Но почему в Ирочкиной комнате?!

Вечерами Ира, ворочаясь в постели, усилием воли пыталась отодвинуть от себя голоса за стенкой, когда дядя Коля, сосед, в очередной раз вызвавшийся починить ножку гэдээровского кухонного стола, тестируя результат проделанной работы, в запале от горячительного напитка, хлопал по столу своей ладонью рабочего человека так, что в серванте вздрагивала посуда (а вместе с ней и Ирочка за стенкой):

– Ну вот, распрекрасный стол, прям хоть сейчас любовников клади!

И Ирочка снова вздрагивала.

Когда стол реанимировали в следующий раз, другой шутки в запасе у дяди Коли не оказалось, он повторил ту единственную, и Ирочка, бывшая тут же, на кухне, злорадно, из-под ресниц, посмотрела на мать, не знавшую, как вести себя в присутствии дочери и этого неандертальца на их кухне, тем более что последний извлек из внутреннего кармана жилетки бутылку и опять-таки с грохотом, победно, водрузил ее в центр вновь отремонтированного стола.

Благодарение небу, очень скоро дядя Коля перестал появляться у них в доме. Как выяснилось, нелады с законом вновь привели его на зону.

Много позже, когда мать закончила иметь дела с мужчинами (или это они закончили иметь дела с ней), она говорила, что не выходила более замуж, «чтобы не навредить Ирочке».

И вдруг вспомнив «о своем высоком происхождении», «о высоком предназначении своей дочери», она принялась учить Иру уму-разуму – согласно своей собственной морали и благоприобретенному опыту:

– Меня нельзя бросить! Меня можно только потерять! – Так восклицала она, приоткрывая перед Ирочкой завесу непонятных, таинственных отношений между женщиной и мужчиной.

Это уже потом, когда Ира стала взрослой, она подсаживалась к Ире и пытала ее с озабоченным, горестным лицом:

– Ирочка, сокровище мое, ты же не с кем там не…?

– Что я, дура, что ли? – обижалась Ира на мать и почему-то на кого-то еще – того, неведомого, который даже не думал делать с ней то, чего так опасалась мать.

– Чем раньше ты поймешь, что такое мужчины, тем будет лучше для тебя, – твердила мать, как аксиому. – Это отвратительнейшие скоты. Животные самой низкой организации. Они напрочь лишены ответственности. Ты просто запомни эти мои слова на всю жизнь и поверь. Запомни – и поверь.