Запретный Мир

– Ну надо же, чем же я хуже твоей Саты? Неужели эта зеленая девчонка умеет что-то особенное, чего не умею я? Может, просветишь?

– Между нами ничего не было, это знают все, тут ничего не скроешь.

– Обманывать нехорошо. Вы только что так мило обнимались, прямо как голубки, приятно было смотреть.

Посмотрев на Елену с сожалением, Робин спокойно констатировал:

– Ты воспринимаешь весь мир через призму своей испорченности. Учти, она иногда здорово искажает картину.

– Так тебе не нравятся испорченные женщины?

– Честно говоря – нет.

– Смотри, когда передумаешь, может быть поздно.

– Как-нибудь переживу.

Робин поднял оружие и не спеша направился к лагерю. Девушка смотрела ему вслед, в глазах угасла насмешка, сменившись обиженно-растерянным выражением. Слепым, рефлекторным движением она зачерпнула горсть крупного песка, сжала в руке, палец что-то укололо. Очнувшись, она со злобой швырнула содержимое ладони в воду и, встав, пошла на свет костра.

– Великий, мы нашли место, где цохваны провели ночь… – Голос охотника был почтителен, но сам он не терял достоинства.

– Как твое имя? – спросил Зардрак.

– Меня называют Тукс Длинный Лук.

– Тукс, что ты видел в том месте?

– Цохваны нарвали много веток, сложили их в кучи и спали на них. Они жгли очень большой костер, когда я отыскал это место, угли еще не остыли. Вокруг были обгрызенные кости разных птиц и нагусов. В кустах я нашел кучи кала, и там были странные вещи.

Охотник протянул жрецу что-то похожее на смятую тряпку.

– Куда ушли цохваны?

– Великий, они отправились в сторону Большого озера. Я не пошел за ними, мне не было приказано выследить их.

– Тукс, имины нашли это в голове убитого нура. Ты знаешь, что это такое?

Охотник повертел увесистый продолговатый медный конус, внимательно рассмотрел со всех сторон, подбросил в ладони.

– Великий, я видел страшные раны в головах священных нуров. Они будто бы нанесены стрелами, хотя только проклятый цохван сможет пронзить могучую голову лесного стража. Но это не похоже на оставленный наконечник, такую вещь трудно прикрепить к древку. И медь здесь только сверху, внутри что-то другое, оно тяжелее сотума или меркита. Я не знаю, что это такое.

Зардрак задумчиво покачал головой. Слова Тукса подтверждали его выводы.