Алька. Вольные хлеба

Однажды как-то выпивали с директором в «Сенеже» в отдельно стоящем на территории особняке, в котором был один-единственный номер, и он рассказал:

– После того как арестовали участников ГКЧП, в этом особняке какое-то время содержали главу КГБ СССР В. А. Крючкова. Привезли ночью, я ему говорю: «Владимир Александрович, я должен вас обыскать».

– А зачем?

– Ну, мало ли что. Вдруг у него оружие, застрелится до суда. Порядок такой.

– Ну и как он?

– Нормально, сказал: «Действуйте».

Рассказав эту историю директору Химзавода, одному из наших учредителей, услышал неожиданный для себя ответ.

– А… так он гэбэшный.

– А почему вы так решили?

– А кто, по твоему мнению, имеет право генерала КГБ обыскать?

– А зачем же он директором пансионата работает?

– Легенду ему готовят, скоро за бугор поедет каким-либо представителем.

Так и произошло: скоро директор пансионата укатил в многолетнюю командировку за границу. Уезжая, представил нас своему преемнику, с которым мы продолжили наше сотрудничество.

***

Вечерами мы частенько задерживались в офисе, выпивали, домой ехать за рулём было стрёмно, и выручал меня сын. Бывало, позвоню:

– Мишань, выручи ещё разок, мы тут опять перебрали.

– Выезжаю.

Миха учился на курсах вождения. В те годы учились месяцев по девять, из них практике вождения – всего два-три месяца, поэтому он с удовольствием приезжал, садился за руль и развозил нас по домам.

***

Брательник мой двоюродный Володька Морозов предложил съездить поговорить с директором УЭМЗа[1 - Уральский электромеханический завод.

] на предмет возможного сотрудничества. Это было интересно для меня вдвойне. Завод располагался в Свердловске, а семья Морозовых жила в Челябинске-70 – ЗАТО[2 - Закрытое административно-территориальное образование.] недалеко от Свердловска. Поскольку я никогда там не был, решил заодно навестить своих тётушку Аню с дядей Сашей, братьев Сергея и Вовку, и сестру Людмилу. Сергей работал в охране ЗАТО и организовал мне пропуск.

Но сначала дело. Такой режим охраны я увидел впервые: бюро пропусков на заводе отсутствовало по определению, то есть вообще. Не было никакого бюро, но телефонная будка была, а у меня был номерок, по которому нужно было позвонить. Я позвонил, услышал в трубке голос:

– Слушаю.

– Иван Сергеевич?

– Да.

– Это Рейн беспокоит, мне передали, что вы готовы со мной встретиться.

– Да, да. Через пять минут я к вам выйду.