Шут и менестрель. Сказка

По ложу раскидав живот,

Раззявив свой щербатый рот,

Давился вязкою слюной

Сквозь кашель, стоны, храп и вой.

И от него из всех щелей,

Как в церкви от лампад елей,

Сочился кислый терпкий дух,

Такой, что двое верных слуг,

Стерегших высочайший сон,

Не отходили от окон,

Не закрывавшихся всю ночь…

И было им уже невмочь

Нести паскудный караул.

Как вдруг король козлом скакнул,

Не разлепивши глаз, к окну.

И!.. распороли тишину

Скрипучий спазм и шум струи.

Прочистив потроха свои

Ручьем зловонных рвотных масс,

Монарх распялил мятый глаз,

Расцвеченный сивушной мглой,

Икнул, протяжно рыкнул: «О-о-ой!»,

Безвольно шевельнул рукой,

Шепнул: «Спаси меня, Творец!»

И рухнул на пол, как мертвец,

Опять впадая в тяжкий сон,

Забыв и подданных, и трон…

Уж солнце было высоко

И, распластавши далеко

Лучи слепящие свои

На гладь разморенной земли,

Укрыться жаждало меж туч,

Как вдруг один, проказник, луч

Пронзил изогнутой стрелой

Покои в башне угловой.

И там, метнувшись между стен,

Как будто заточенный в плен

В парчой сиявший равелин,

Упал на плешь внутри седин,

Подобьем куцего куста

Венчавших голову шута.

Потом на дряблый желтый торс

И на морщинистую грудь,

На ней взъискрил поблекший ворс

И, прежде чем в окно шмыгнуть,

Блеснул огнем по злым глазам,

Блуждавшим зорко по листам,

Где день за днем, за годом год

Шут вел прилежно свой учет

Интригам, мыслям и делам

Слуг и вельмож, пажей и дам.

Где собраны на всех досье —

И на мадам, и на мсье…

К исходу покатился день,

И снова удлинилась тень,

Когда, преодолев мигрень,

Уняв наследственную лень,

Восставши вяло ото сна,

Принцесса села у окна

И бросила колючий взор

На вымощенный камнем двор,

На обступивший двор забор,

Венчанный остриями пик

(Чтоб вор мгновенно не проник

В твердыню дряхлого отца),

На стража, что главой поник

У стен парадного крыльца.

Потом перевела свой взгляд

На горизонт. Там рдел закат…

В глазах на миг мелькнул и сник

Прозрачной тенью влажный блик,

Застил непрошенной слезой

И даль с поблекшей синевой,

И город, что шумел внизу…

Принцесса, промокнув слезу,

Вздохнула и, зевнувши всласть,

Нарядом живо занялась.