Улыбка мага

– Эх… Я так и знал, что ты мне не поверишь, – и Светлячок с грустью посмотрел на маму. – Ты никогда мне не веришь, почему-то, наверное, потому, что я еще слишком маленький.

– Милый мой зайчонок, я тебе верю… Но украсть улыбку просто невозможно.

– Нет, мам, к сожалению, возможно, – тяжело, словно старичок, вздохнул мальчик. – В саду уже много детей, кто не может улыбнуться. Даже Коля Колесников перестал улыбаться. Вот сама увидишь, но только не сегодня. Сегодня давай пойдем в парк.

– Хорошо, раз хочешь в парк, то пойдем с тобой в парк, – Лидия Сергеевна нежно посмотрела на сына.

 – Фантазер ты мой, фантазер.

Светлячок на это ничего не ответил. Лишь хитро улыбнулся и продолжил жевать свою любимую запеканку с вишневым вареньем.

В парке было солнечно. Погода стояла удивительная. Кругом то на самокатах, то на велосипедах, с мячом, со сладкой ватой или мороженым в руках носились дети. Их задорный детский смех разносился по всему парку. Но среди озорной детворы все чаще Светлячку на глаза попадались злые и угрюмые лица.

Мальчик только вздыхал и задумчиво качал головой.

– Мам, посмотри на ту девочку. У нее украли улыбку. И вот у мальчика рядом тоже. А ты мне не верила. Если его не остановить, то скоро все дети перестанут улыбаться.

– Кого его?

– Очень плохого человека.

– Пойдем, я тебе лучше куплю мороженое или сладкую вату. Что хочешь?

– Лучше сладкую вату.

Удивительно, но возле разноцветного ларька со сладкой ватой совсем не было очереди. И через минуту Лидия Сергеевна протянула сыну огромный сладкий шар на тоненькой палочке:

– Держи, твоя любимая.

Но Светлячок не слышал того, что говорила ему мама. Мальчик словно замер на месте и пристально наблюдал за кем-то. Не отрывая своего взгляда, он схватился за мамину ладошку и тихо произнес:

– Мам… Это он. Это он ворует улыбки у детей.

– Перестань. Я же тебе говорила, что невозможно украсть улыбку у кого-то. Держи свою сладкую вату… Может, покатаемся на карусели.

– И все-таки это он, – не обращая внимания на мамины слова, продолжал шептать Светлячок и так крепко сжал руку мамы, что та невольно посмотрела вперед.

Перед ее взором предстал таинственный иностранец. На нем изящно смотрелся все тот же дорогой черный костюм. Его сгорбленная фигура все так же дрожащими руками опиралась на зловещую трость. Седые волосы и морщинистое лицо говорили о преклонном возрасте. Но вот улыбка на его лице как-то не вязалась с образом старого и больного старика.