ЧеловекОN

Я ещё с полчаса вглядывался в инициалы. Потом ушёл. Пачка кончилась.

Говорят, что земля с кладбищ – плохая примета. По мне самая, что ни на есть, хорошая. Такая земля реще всего бьет по уху, напоминает о жизни. А эти памятки – самые необходимые человеку.

В электричке звучал баянист. Я сунул ему сторублевую. Хороший мужик, старый, глаза светятся. Наверняка, многое прошёл. Глядишь, и мой батя бы так же поигрывал, если бы жил. Музыкант. Так, твою ж, иногда за душу берет.

В скверике, где игрался с пацанами когда-то, я остановился и присел на лавочку.

Где же мой клён? Это большое дерево, сколько салок вокруг него, беготни. Даже сейчас нестерпимо захотелось обнять его ствол. Но где оно? Может, я просто забыл. Стал оглядываться. Ничего. И некого спросить. Шмыгнув носом, как собака на след, встал. Вроде это место.

Пенёк. Ни Маши, ни медведя, ни пирожков, подумал я. Ну пилят у нас лес, но не в городе же. Или меня так долго не было, что мир перевернулся. Спилили мой клён. Где была мать, тетка Клава, наконец?

Я пнул свою спиленную память. С досады не сразу почувствовал боль. С.., да что вы трогаете нас, блина. Я ждал все два года, как приду сюда, обнимусь опять со своим деревом. Мне ничего другого не надо было, я ж один. Ешь, неужели жизнь так устроена, что она все превращает в пеньки и могилы.

Проходила какая-то бабулька с внучком. Когда я вышел из-за кустов, они, было, шарахнулись, но я попытался объяснить, что не маньяк, и хочу вопрос задать. В итоге, задал.

– Большой, смотри, какой. Внук ваш. Звать как?

– Ванечка.

– О, тезка! Мужик. – я хлопнул его по плечу. – Мать, а ты скажи, дерево здесь стояло, большое…

– Клён старый?

– Ну старый, клён, да…

– Давно спилили. Вы не знали? Давно вас не было, видать. Полтора года, как.

Я молчал, поглядывая на свой пенёк.

– Сдался он вам, клён этот. Огромный тут стоял, пугал, что упадёт.

Я присмотрелся к бабке. Че молотит, языком чесать дома возбраняется, наверное. Посмотрим, че ещё скажет.

– Никому не нужен был этот клён. Зато детскую площадку обещают построить, в соседнем дворе. Вон, Ванечка будет играть.

– Давно обещали, мать?

– Обещают уже второй год. Ничего, у них как наладится все, так ни одну, а две целых площадки построят.