Дорога домой

Вот уже ящерка снует между травинок, перебирая лапками песчинки драгоценных самоцветов  – мелких, незаметных человеческому глазу, но  обладающих очень полезными свойствами  – для тех, кто сможет просеять сквозь пальцы, произнося никому ещё ни  разу не  читанный стих.

«Вырви глаз из  моего лба, он третий и  безумно меня уродует…»

Камни ударились оземь, и  из  каждого из  них выросли огромные циклопы-шиханы.

Нэла трансформировалась обратно в  человека.

– Нэла, ты серьёзно?

Старец в  чалме спускался с  холмов.

– Это поэзия, брат. Я  почувствовала рифму.

– Ок, я  тоже.

Они обнялись, Белый Ворон Сэсэн и  Черная Шаманка Нэла.

– Что стряслось?

– Хотела спросить, что с  травой. Она будто сама не  своя.

– Курица вчера одна рассказывала, что привкус горький какой-то. Видимо, для тебя работка.

– Ясно. Что  ж, спасибо за  информацию.

– Отпишись, как закончишь.

– Хорошо, бывай, Сэсэн.

– Прощай, Нэла.

II

Солнце жгло щёки. Нэла завершила медитацию утра и  пошла наряжаться в  костюм.

Начинался первый рабочий день нового года.

III

Костюм был наилюбимейшим ритуалом Чёрной Шаманки. Можно сказать, её гордостью.

Роста высоченного, косая сажень в  плечах, этакая угловатость в  целом  – таков был силуэт.

Резкие линии продолжались и  в  лице: тонкий и  большой рот  – одной чертой, практически без изгибов, и  такие  же брови  – только светлые и  достаточно редкие  – вроде  бы есть и  в  то  же время неявные на  лице.

Высокие, резко очерченные скулы, длинные, развевающиеся на  ветру волосы. Голубые глаза. Обветренная, слегка загорелая кожа. Длинный, орлиный нос. В  общем, облик получился суровым, но спокойным, облачённым в  силу, мощь, благородство.

Нэла была очень довольна пошитым костюмом. И самое главное, ему очень шло, когда Нэла погружалась в  землю, чтобы прочесть знаки. Восставая, шаманка с  большой эффектностью обращала лицо к  спрашивающему и  открывала глаза. Их голубизна ещё резче проявлялась на  испачканной землёй коже, мельчайшие морщинки становились глубже, рельефнее  – всё это вкупе давало поразительную власть над созерцающим ритуал.

Делало слова Нэлы значимее, весомее, а  голос её убедительнее.

Потрясая каменными бусами, Нэла подзывала молнии  – но  это только изредка, когда того требовала ситуация.

IV

Погружение не  давало результатов.

Нэла, распахнув как можно шире глаза, вглядывалась в  черноту.

Ни-че-го.