Национальный вопрос

Однажды, слышал, как отец объясняется с соседкой в коридоре:

«Не понимаю, зачем он это делает, у нас всегда есть еда, придётся наказывать».

Анна Даниловна, пожилая полная женщина, ответила:

«Не нужно, возможно, мы ошиблись».

То, что нам объясняли в школе, я понимал и запоминал легко, а на домашние задания время не тратил, слонялся по улице, познакомился с местными бездельниками, вместе с ними искал развлечений.

Когда получил двойки в четверти, отец посмотрел на меня, как на конченого человека, а Галчонок пожала плечами и кивнула ему, мол, я тебя предупреждала.

На следующий день папа зашёл за мной в школу, привёл домой, мы пообедали, он поставил на стол электрический чайник, положил печенье, принёс в комнату пустое ведро, замену туалета, сказал, что вечером, проверит, как я сделал уроки, и запер дверь со стороны коридора. Чувствовалась его неуверенность или неловкость за себя, прежде он никогда так не поступал, мне показалось, что «идея» принадлежала Галчонку.

Бросившись на кушетку, я зарыдал.

«Страдания» отрока прервал мужской голос за стенкой. Ещё не поняв, о чём идёт речь, я подметил в нём чёткость, размеренность и спокойную уверенность, отличающиеся от застенчивого бормотания папы.

«Семён, ты должен быть умнее других. Твоя задача – стать первым, потому что ты – еврей».

Удивлённый, я сел на кушетке. Слёзы высохли. Нужно сказать, что от природы я самолюбив и обидчив. Фраза разозлила меня.

Сказать «за стенкой» – не совсем правильно. Квартиры в старых домах имели анфиладную планировку с коридором, идущим параллельно анфиладе. Когда их переделывали в коммуналки, межкомнатные двери закрывали, заколачивали и заклеивали обоями, оставив вход в комнаты из коридора.

И в нашем с папой жилище за перекосившимися, потрескавшимися обоями, покрытыми пылью, виднелась старая дверь с трещинами и выемками от замков.

Я и прежде слышал разговоры, звуки фортепиано, фразы на иностранных языках. За забитой дверью находилось помещение, в котором дети кардиолога из соседней квартиры делали уроки.

Я понял, что с моим одноклассником разговаривал его отец. Сеньку, беззлобного, очень старательного, ребята любили.