Жемчужина

По дороге к мосту, где обычно стоял художник со своим девственным холстом, карлик подобрал большой придорожный камень и спрятал его за пазухой.

Тиц чутко дремал, опираясь на перила решётки моста, и ждал прекрасный час своего неуловимого рассвета, держа в руках забытую кисточку. Карлик бесцеремонно растолкал художника.

«Ты всё спишь?» – язвительно спросил карлик.

«Я мечтаю», – простодушно ответил художник, а забытая кисточка тихо задрожала в его руках.

«Ну да, – подхватил карлик, – каждый мечтает о том, чего никогда не будет!»

«Ты что-то сказал, карлик?» – спросил художник и встрепенулся, возвращаясь из собственного сна в реальный мир людей и событий, а кисточка задрожала ещё сильнее.

«Да, я сказал, что тебе осталось жить только три недели! – с бешенством прокричал карлик, ибо искренно уверовал в то, что перестанут называть его жалким карликом, а со страхом и почтением начнут обращаться к нему: „Ваше Превосходительство“. – Ты скоро умрёшь!»

«Не может быть… – огорчился художник и спросил: – А ты откуда знаешь, карлик?» – и кисточка задрожала так, будто решила превратиться в бабочку и улететь прочь от этого ужасного места.

«А ты загляни, маратель, в эту книгу! – закричал злой человечек прямо в ухо бедному старику. – Ну, что там написано, старая развалина? – и приказал: – Читай вслух!»

«„Маляр и мечтатель Тиц … 17 мая …“ – ничего не понимаю, и мои глаза болят, и в ушах стреляет…» – заплакал вдруг художник беспомощным ребёнком, и кисточка выпала из рук…

«А тебе не надо понимать, недоучка! – прокричал карлик и нетерпеливо потребовал: – Делай то, что написано в книге!» – и лицо человечка исказилось в злой нетерпеливой гримасе.

«Позволь, но я ещё не написал свой рассвет!» – попробовал возразить Тиц и наклонился за кисточкой.

«А меня это мало волнует… – карлик не скрывал своего раздражения. – Ты никогда его не нарисуешь, маляр!»

«Но почему?» – возмутился художник и поднял кисточку с земли.

«Потому, что ты – бездарен: надо честно смотреть правде в глаза!» – заявил карлик.

Тиц было вспыхнул, но успокоился. К чему сотрясать воздух кулаками, когда вся жизнь позади, а ты так и не написал ни одной картины. Действительно, бездарь и неудачник… Художник выпрямился и стал смотреть, как дрожат его руки.

Старый художник на время задумался.

«Хорошо, – сказал он, – я согласен с тобой. Только позволь мне с первыми лучами солнца сделать несколько мазков.