Олёнка. Часть первая

Я открыл новые имена, хотя иногда они подозрительно напоминали старые: Welshly Arms, Pretty Reckless, The BossHoss, Bonfire, Mono Inc, City of the Sun и другие. Я радовался, что музыка всё ещё способна удивлять и волновать меня.

Часто я слушал саундтрек из компьютерной игры Fallout 4 – постапокалиптической истории, в которой музыка играла большую роль. Её горько-сладкий привкус был очень созвучен моему тогдашнему настроению, смеси отчаяния и надежды. Ностальгическое шипение старых записей, Бинга Кросби, Эллы Фитцжеральд, The Ink Spots переносили меня в другое время и даже в другое измерение, где всё было и прошло: и жизнь, и слёзы, и любовь.

И опять вернулось ко мне, чтобы напомнить, как это здорово – любить, страдать и мечтать.

Some folks can lose the blues in their hearts,

But when I think of you another shower starts

.

***

Алёна посоветовала мне поговорить с девушками о своих чувствах. Я долго набирался смелости. Я совершенно не представлял себе, что буду делать, если кто-то из них вдруг ответит мне взаимностью.

Для меня такой разговор сам по себе был актом невиданной мужественности, который имел ценность сам по себе, а после хоть трава не расти.

Бьянка ушла в небольшой отпуск, так что я решил начать с Веры. С технической точки зрения, ситуация осложнялась тем, что внутреннее помещение клиники представляло собой несколько кабинок для процедур, разделённых занавесками. Радио (там всегда играло «Монте-Карло») немного заглушало голоса, но всё, что говорилось в одной кабинке, было слышно в соседних.

Я думал целых три дня, а потом нашёл решение.

На ближайшей консультации я рассказал о своей проблеме Алёне, надеясь поразить её  догадливостью, но она лишь пожала плечами и практически без промедления выдала:

– Записка.

Я был растерян. Почему мне, чтобы додуматься, потребовалось три дня, а ей – несколько секунд?!

– Я женщина, – произнесла Алёна с улыбкой. – У меня изворотливый ум.

Я знал, что у меня неразборчивый почерк, поэтому напечатал на компьютере:

«Вера!

Мне надо вам сказать кое-что важное, но не здесь.

Не могли бы вы выйти со мной на улицу на несколько минут? Пожалуйста!»

Я сомневался, стоит ли ставить восклицательный знак в конце. С ним концовка смотрелась так, как будто я умолял девушку. Но, с другой стороны, этот знак выглядел тем, чем и являлся – побудителем к действию. Патроном в оружейном стволе. Молотком в миллиметре от шляпки гвоздя. Я оставил его.