Веник Самураев

Вита наморщила маленький, покрасневший от выпитого носик, отчего ее лицо стало выглядеть по-детски милым.

– Дима – мой друг. Мы знакомы со школы. А тебя я один день знаю. И от кого тут надо спасать меня?

Я подумал, что получилось действительно глупо.

– Ну иди вернись к нему…

Она сделала вид, что размышляет над моим предложением.

– Пойдем, – наконец сказала Вита, – я хочу спуститься к реке.

Обряд таких ночей, как эта: вы знакомитесь с девушкой, общаетесь, изливаете друг другу души, а утром забываете друг друга навсегда.

Мы спускались по узкой тропе, виляющей по склону. Я шел первым и подавал Вите руку каждый раз, когда дорога круто уходила вниз. Земля была мокрой и скользкой. Мы шли медленно, чтобы Вита не споткнулась. Лопухи задевали ноги, дождевые капли скатывались по листьям, затекая в ботинки.

Встав у воды, она наклонилась, чтобы увидеть отражение, но не увидела ничего.

– Дай сигарету, – попросила она.

«Ты еще и куришь», – хотел сказать я, но не стал. Зачем кого-то чему-то учить? Сами все поймут, сами решат, что правильно.

Достав две сигареты, я дал ей прикурить и закурил сам. Вита распустила волосы, те опали, как неизбежно опадает листва в будущую осень.

Я увидел, как она поежилась, и, сняв пальто, предложил ей. На этот раз она не возражала, и я решил, что это добрый знак.

– И откуда ты такой смешной, – безнадежно и грустно сказала она.

– Не знаю.

– Можно тебя обнять? – сонно спросила Вита.

Это прозвучало так трогательно, что я не успел возразить. Под блузкой слышалось биение ее сердца, когда ее грудь прижалась к моей.

«Эх, подруга, какая же ты пьяненькая», – подумал я. Но мысль потухла, как искра. Осталось только тепло от огня. Тепло ее тела, ощущаемое сквозь одежду, и еще тишина.

– Вит… – я хотел что-то сказать, но она, взглянув на меня и помедлив секунду, потянулась и, прижавшись всем телом, – нет, не поцеловала – дотронулась губами до моих губ.

***

– Мы так далеко ушли, – Вита взяла меня под руку.

Слева плавно текла темная река. Ушли мы недалеко, просто дом скрылся из виду, за тяжелыми кронами раскидистых елей, растущих вдоль берега. Сколько юношей водило своих девушек мимо них, а ели все смотрели, молча и без осуждения. И они будут смотреть за другими людьми даже после нашей смерти.

Мы поднялись по склону и вышли на проселочную дорогу. Слева над макушками деревьев виднелась черепичная крыша.