Конь с горы Бабырган. Повести

То с утра ходил как туча хмурая, и Валерке даже досталось нагоняя, а сейчас расцвел, как ромашка в поле. Конюх не замедлил спросить:

– Петрович, ты, однако, или поддал, или влюбился?

– Влюбился! – ответил серьезно дядя Коля.

– В кого, если не секрет? В директрису? Или в бухгалтершу Лариску?

– В жизнь, Валерик, в жизнь…

– Павлик, у тебя в роду казаков не было?! – довольно щурился дядя Коля, встречая мальчишку. – Нашел же к нему подход!

– Да какой тут подход! К нему с добротою надо! – ответил Пашка, спрыгнув с коня и, погладив его по шее, повел в денник.

После этого мальчишка стал приходить на конезавод по утрам. Так велел дядя Коля.

– Приручил коня – несешь полную ответственность за него. Считай, это твой друг, товарищ, который в трудную минуту тебя обязательно выручит! Понял? Так что кроме тебя о нем никто не позаботится. Нужно колено ему подлечить. На ночь надо ему мазь привязывать, а по утрам будешь его держать – уколы надо ставить.

Глядя на мальчишку верхом на рысаке, дядя Коля вспомнил себя в детстве.

А потом он разобрался – вот что эта за щемота в груди. Он видел Пашку и снова окунался в свое детство, когда только начинал ходить на ипподром в родном городе. Он так же тогда приструнил строптивого жеребца по кличке Ермак и потом выиграл с ним первый в жизни приз.

И вдруг пришло осознание: он проживает детство заново. Ему даже однажды приснилось – едет он на качалке, управляет Рубином, ведет забег, но смотрит на себя со стороны. Перед финишем наездник оборачивается и дядя Коля видит не себя, а Павла…

Давнишняя глыба льда, заковавшая душу дяди Коли, раскололась, впустив в сердце теплый свет.

Пашка еще не успевал зайти в конюшню, а Рубин чувствовал его приход. Начинал громко ржать, бить копытом по дощатому полу.

– Чего расшумелся! – приветствовал его мальчишка. – Смотри, доски не переломай!

Пашка открывал дверь, Рубин, обнюхивая его, проходился по русой шевелюре губами, а позже начинал искать в боковом кармане куртки сухарики или кусочек сахара.

Парнишка отпихивался, смеялся, а Рубин, бодая его головой, настойчиво пытался залезть в карман и вытащить заранее приготовленное лакомство.

Между мальчишкой и орловским рысаком завязалась крепкая дружба. Пашка частенько доставал бумагу и карандаш и рисовал коня. Разговаривал с ним. Рубину нравилось позировать, и он мог подолгу стоять в сторонке, переминаясь с ноги на ногу, широко раздувая ноздри и подставляя их легкому ветерку.

Орловца словно подменили.