Конь с горы Бабырган. Повести

При любом удобном случае Пашка выуживал разные истории про коней – счастливые и трогательные, а повесть «Внук Тальони» которую случайно нашел на крыше бани, прочел от корки до корки на два раза.

Пашка – не под стать ровесникам – любил читать и каждую историю переживал как собственную.

А недавно на его столе появилась старенькая потрепанная книжица «Легенды Алтайских гор» принесенная матерью с работы. Пашка увлекся ею так, что по ночам ему даже начали сниться диковинные сны. То он Хан Теле с золотым мечом, то богатырь Сартакпай, с косою до земли, но один сон повторялся намного чаще:

…Пашка стоит на вершине горы и всматривается вниз, взглядом ища пасеку дяди Антона, которая расположена неподалеку от подножия предгорной вершины.

Вокруг темно, и Пашка боится потеряться. Он пытается кричать, но крик его тонет в ночи. Вдруг земля начинает трястись, сыплются камни и из скалы появляется богатырь (Пашка сразу определяет в нем Бабыргана). Он ведет за собой коня – скакун тот как ночное небо с яркими звездами по всему туловищу да с черными пронзительными глазами.

Бабырган улыбается:

– Не бойся! Вот тебе мой конь! Садись, он тебя довезет до пасеки! И смотри, следи за ним! Это самый лучший конь! На нем я догнал красавицу Катунь! Он никогда меня не подводил!

Пашка садится на коня, и жеребец, взвившись вверх, мчится по звездному небу. Они спускаются на землю, и Пашка с удивлением узнает поле неподалеку от дома…

На этом сон заканчивался. Пашка просыпался и долго лежал с открытыми глазами и наполнялся уверенностью, – звездного коня он скоро увидит снова…

И теперь, поле позади их огорода, тянуло как никогда.

Сегодня снова приснился этот конь – как классно лететь на нем по ночному небу, аж мурашки продирают до пяток!

Пока мать и отчим спят, Пашка прокравшись по дому, выбежал во двор, прыгнул на велосипед, и помчался к реке встречать табун, который выпускают с расположенной неподалеку конефермы- а вдруг он снова встретит того самого коня…

Поднявшись от Катуни, густой туман заполнил луговые закутки, затянул белой дымкой поле на окраине поселка и прикрыл хаос весеннего половодья – затопленные талой водой острова и прибрежные кустарники.

В утренней тиши первые лучи солнца только начали разбивать непроглядную густую завесу, через которую ничего не видно.

Пашка размещается у старой коряжистой ивы и ждет, когда вдалеке забренькает ботало, табун лошадей появится из густого тумана и сонно потянется к водопою.