Конь с горы Бабырган. Повести

Позже закончил Хреновскую школу наездников и устроился помощником мастера-наездника при ипподроме. Тренируя и попутно выступая на соревнованиях, Николай выявил орловца Хана – резвого рысака. С ним он стал победителем многих специальных призов для орловских рысаков на известных ипподромах. А главной наградой был приз для орловцев на ипподроме в Казани. После этой победы к нему несколько раз подходили и предлагали за хорошие деньги выкупить Хана, но Николай наотрез отказывался.

Карьера молодого мастера-наездника только-только начала идти вверх, как произошла беда.

В одном из забегов на качалке, в которой сидел тогда еще молодой перспективный мастер-наездник Николай Савельев, лопнул сварной шов. Случилось серьезное столкновение. Николай опрокинулся назад. Сзади ехавший наездник не успел среагировать и направить своего коня в сторону. Жеребец с качалкой буквально проехались по Николаю.

Травму он получил серьезную: сильно раздробило тазобедренную кость. Пришлось перенести несколько серьезных операций, осталась хромота.

Врач сказал – на всю жизнь.

С соревнованиями пришлось завязать. Николай долго не мог сидеть в том положении, в котором находятся в качалке.

После больницы изредка появлялся на ипподроме, проведывал Хана. В один из дней пришел, а Хана нет: все-таки продали в Казань.

После этого Николай и вовсе захандрил. Нереализованные амбиции стал тушить алкоголем. И чем бы это закончилось, никто не знает, но к соседке в доме, где жил Николай, приехала двоюродная сестра Люда с Алтая и вдохнула в него новые эмоции.

Они познакомились, начали общаться, и Люда пригласила его к себе на родину отдохнуть – сплавиться по Катуни, осмотреть достопримечательности Горного Алтая.

Тогда Николай думал: лошади – прошлый этап его жизни. Но судьба распорядилась иначе. Приняв предложение Люды, он и не предполагал, что не захочет отсюда уезжать. И как же она была права – Алтай действительно пришелся ему по душе. Вскоре они сыграли свадьбу и поселились в селе Верх-Катунское, где жила Люда.

Каково же было его удивление, когда Николай узнал – недалеко от его нового дома расположен конезавод «Катунь».

На конезаводе о Николае слышали: еще бы – совсем недавно его имя гремело на всю страну.

Николая приняли коневодом. К тренерской деятельности он возвращаться не хотел. Мог дать дельный совет, но не более. Правда, в душе у Николая где-то тлела искорка, способная перерасти в огромное пламя.