За синей птицей

Обсудив эту злободневную для нас тему, единодушно решили, что виноваты, конечно же, лесозаготовители, вырубившие уже значительную часть окрестных лесов и распугавшие зверя. Затем немного прошлись по общим знакомым и сравнили их житейские проблемы со своими. Сошлись во взглядах, что женщины – это неизбежное зло, что хорошего начальства не бывает, и справедливости в этом мире тоже нет.

Через некоторое время беседа плавно перетекла на прочитанную литературу. За классику мы оба брались не раз, но безуспешно.

Пытались одолеть и Достоевского, но пришли к единому мнению, что на него совершенно не стоит тратить время. Мне в те годы больше нравились Бред Гарт и Фенимор Купер, Валера тогда сильно увлекался Джеком Лондоном и, особенно, его северными рассказами.

Прибежали мои запыхавшиеся собаки. Получив по куску хлеба, они аккуратно его съели и улеглись по сторонам, высунув длинные языки. Все, наконец, обговорив, мы с Валерой какое-то время молча посидели у огня, подкидывая в догорающий костер мелкие веточки и глядя, как радостно их охватывают языки пламени.

Выпив еще по одной кружке крепкого, сладкого и ароматного чая с почками черной смородины, поднялись. Пожелав друг другу «ни пуха, ни пера», отправились, каждый своей дорогой, дальше на «промысел».

И было нам тогда по одиннадцать лет…

ИЗ ЖИЗНИ

В МЕТРО

– А вот еще был случай, – державший речь затянулся сигаретой и сунул оказавшуюся рядом большую еловую ветку в затухающий костер.

Пламя, облизав добычу, сразу вспыхнуло и осветило неровные очертания силуэтов деревьев из окружавшего их леса. Огромные звезды сверху стали не такими яркими и близкими, как пару секунд назад. Желтые искры, уходя неровным потоком вверх и в сторону, сливались с ними, образуя причудливый разноцветный рисунок. Находившийся рядом горный хребет, у самого подножия которого они расположились на ночь, черной громадиной нависал, казалось, прямо над ними. Лишь белые заснеженные края вершин, поднимавшихся на трехкилометровую высоту, заметно выделялись на фоне более темного небосклона.

– Был у нас егерь один, чудик еще тот! – речь Михалыча, как обычно, не страдала отсутствием нецензурной лексики, но филигранное умение художественно и в меру обставлять изложение редкими, но точными идиомами и междометиями, придавало ей особый колорит.

– Что-то там он окончил, МГУ, кажется. Технарем, по физике или что-то похожее.