АЗЪ ЕСМЬ ПИИТ

И подобной деревни повсюду,

Средь галактик не сыщешь нигде,

Где б жилось расторопному люду

И в нужде, и в труде, и в игре.

Голубая – сама веселуха;

Хоть в морщинах земная ладонь,

Ей не бросишь: «Опомнись, старуха!» —

Бьётся в недрах священный огонь,

Вьётся птицей церквей перезвон!

25.

Сквозь века, поколенья, просторы

От протона к звезде в тишину

Пробегает геоид наш скорый —

В глубину, далеко, в вышину.

Мчится поезд по рельсам созвездий

И колёса на стыках стучат —

Голубая шкатулка известий

Не даёт, как шарманка, скучать.

То рокочет урчанием жабы,

То струит серебром соловья —

Пролетает овраги, ухабы

Жеребёнок – Журавлик – Земля:

Не пугает туманная мгла!

26.

На колёсах качается скорых,

Как кораблик в тумане плывёт,

Опекая людей непокорных —

Мореходов, смотрящих вперёд.

Парусами космический ветер

В грозных рифах свободных комет

Люди ловят, как бабочку, в сети,

За кормой оставляя привет.

И поют мореходы созвездий —

Дети клетки, простейшей, живой:

«Не желаем костров и возмездий,

А желаем свободной рукой

Поделиться открытой душой!»

27.

И поют они голосом чисто

И лучисто, как в поле роса, —

Полноводной рекой и речистой

Разливаются их голоса.

Это песня минувших столетий,

Это песня отцов, матерей —

В ней и горечь былых лихолетий,

И тревога за смелых детей.

Эту песню вселенские выси

Не слыхали ещё никогда —

Так звучат сокровенные мысли,

Так журчит на протоках вода,

Так снежинкой ложатся года:

28.

«Мы – покровные внуки Вселенной

И ребята крестьянки-Земли,

В любви и труде откровенной,

Краснощёкой в объятьях зимы.

Мы дерзаем увидеть планеты

И сказать им, доверив сердца,

Что дороже нам всякой монеты

Наша жизнь на Земле – от Отца!

Мы сердца обращаем в тотемы

И миры не пугаем стрельбой,

Чтоб народы соседней системы

Не «ходили на вы» к голубой —

Украшали бы дружбу собой».

29.

«Башмаки на заре истоптали,

На зените – уже без сапог,

Но не ропщем, и следом тропами

Ищет счастье растроганный Бог.

Горизонты распахнутых далей

Мы букетами держим в руке —

Эпопею разбитых сандалий

Не храним под стеклом, в сундуке.

Мы готовы всю душу стихами

Вам излить, не прося ничего, —

Опахалом столетий, цветами

Овевать дорогое чело:

Целовать в упоенье его!»

30.