Мастер и Воланд

Жена сделала удивленное лицо и сразу поняла, откуда у мужа этот сюжет. Люси увлеченно слушала, словно сама вновь оказалась во вчерашнем Варьете. Она даже не спрашивала, в чем смысл фокусов Воланда и его свиты, хотя понимала, что этот забавный сюжет Михаил писал не для развлечения – у него каждая глава имеет смысл. Он – серьезный писатель, хотя создает смешные или фантастические ситуации из жизни людей. Когда Миша стал читать о том, как женщины прямо на сцене оказывались в парижских салонах и выбирали европейские наряды, Люси воскликнула:

– Как бы мне хотелось очутиться там!

– Не спеши, – остановил ее муж, – как бы тебе не пришлось пожалеть.

И тут жена поняла, что далее последует подвох: красивая жизнь так просто не дается.

И когда он стал читать, как эти женщины, выходя из Варьете, оказались пред мужчинами лишь в одном нижнем белье, то Люси возмутилась:

– Разве так можно издеваться над нами?

– Это не я – это Воланд так сделал. Мне их тоже жалко.

Завершив чтение главы, Михаил вопросительно взглянул на жену.

– Восхитительная сцена, хотя я так и не поняла смысла этих фокусов. Зачем этот цирк понадобился Воланду?

– А тебе не кажется, что наша жизнь стала подобно этому цирку? Помнишь, как деньги стали сыпаться на головы людей? И что стало с ними потом? Они превратились в пустые бумажки.

– Да, советские деньги также обесценились и стали как фантики от конфет. Вроде их стало много, но…

– Верно говоришь, а кто в этом виноват, кто устроил этот цирк в стране?

– Воланд, то есть Сталин?

– Именно он, – вырвалось у Булгакова, сам не заметив, как выболтал свой секрет.

В комнате стало тихо. Испуганными глазами Люси смотрела на мужа.

– Михаил, это же опасно!

– Да, опасно, но как докажешь, что речь идет о нем? В этом тайна этого романа. Хотя такие же хитрости я использовал и в «Днях Турбиных». То, что белогвардейцы в конце соглашаются с коммунистами – это только для цензоров, отвлекающий маневр. А людям это не нужно, им важны те чувства, которые в целом вызывают описанные события.

– Верно, хотя в душе я смутно чувствовала: Воланд в своих поступках похож на Сталина, на коммунистов. Ах ты хитрец, и всё же мне страшно!

– Не надо бояться, об этом знаем ты и я, если только мы сами где-нибудь не проболтаемся. Если даже кто-то догадается, то доказать эту связь будет невозможно.