Лабиринт

–

Небольшое одноэтажное строение, с истерзанными временем кирпичными стенами, было все изъедено сыростью и плесенью. Черные пустые глазницы окон и при дневном свете выглядели жутко, а теперь – в безумии дьявольской ночи – были просто ужасающими, но, именно это страшное место было сейчас единственной надеждой на спасение двух мужчин. Каждый из них, забыв обо всем на свете, подчинялся сейчас единственному инстинкту – выжить. Они устремились к божьему некогда дому, уповая на удачу и милость свыше.

Арочный вход часовни оказался таким низким, что им обоим пришлось согнуться почти вдвое, чтобы войти туда.

Как только они перешагнули порог часовни и упали на сырые камни в самом дальнем ее углу, прижавшись друг к другу, тяжело дыша и пытаясь рассмотреть хоть что-то в кромешной темноте, за стеной их убежища, как им показалось совсем рядом со входом, раздался протяжный душераздирающий вой, от которого волосы на головах напуганных до смерти мужчин встали дыбом, а сердца почти перестали биться.

Вой этот и звук тяжелого дыхания большого, судя по всему, животного, привел их в полное оцепенение. Не смея пошевелиться, мужчины замерли, в надежде, что зверь не учует их и не расправиться с такой легкой для него добычей. Густой запах влажной, то ли собачьей, то ли волчьей шерсти проник в часовню, разливаясь вокруг прятавшихся. По всей видимости, дикий зверь стоял у самого входа, собираясь войти.

От накопившегося и достигшего высшего предела напряжения, мистер Смит чуть было не закричал, но, Эдвард, чудом заметив это в немного отступившей темноте, зажал рот старика рукой и, поднеся указательный палец к губам, дал знак успокоиться.

Запах псины усиливался с каждой секундой и вот уже стали слышны неторопливые шаги животного, которое ступая по шуршащим под лапами листьям, явно приближалось. Чувствуя, что теряет над собой контроль, мистер Смит обмяк и начал сползать по старой кирпичной стенке, на которую оба они опирались.

Эдвард же, пытаясь взять себя в руки, плохо справляясь с нервной дрожью, усиливающейся с каждым мгновением, попытался достать из кармана Смита револьвер, готовясь сразиться с надвигающимся злом.

Ему удалось это сделать и он, нацелив его на вход, взвел курок, ожидая появления зверя.

Два желтых глаза загорелись у входа в ненадежное прибежище, и во время очередной вспышки молнии Эдвард увидел гигантскую волчью голову с огромной, сверкающей обнаженными клыками пастью.