Лабиринт

Вышедшая в этот момент из-за пелены облаков почти полная луна, осветила кладбище мутным лучом, и Эдвард увидел перед собой массивный серый камень. Естественной природной формы, он не был подвергнут никакой художественной обработке. Необъятных размеров, высотой в человеческий рост, он похож был на скалу, растущую из земных глубин. На отшлифованной тысячелетними ветрами поверхности камня было выбито имя, при виде которого у старика затряслись руки и страх, животный, неконтролируемый и всепоглощающий вновь завладел им.

– Господи, помоги! Защити нас, святой Патрик! – яростно перекрестившись, застонал старик. – Мистер Эдвард, это здесь! Это она! – дрожа от волнения, прошептал мистер Смит и повернулся к молодому человеку.

Он смотрел на юношу молящим взглядом, боясь, что тот может отказаться от их задумки и тогда все для него будет кончено.

Молодой мужчина стоял неподвижно и взгляд его был прикован к страшному камню. Надгробие притягивало Эдварда как магнит, разум его как будто подчинился неведомой, исходящей от камня силе и ему хотелось просто стоять и смотреть на эти причудливые изгибы камня, читая раз за разом незнакомое имя неизвестной женщины.

– Эдвард! – звал его он.

«Какой прекрасный голос! Он чем-то похож на голос Элизы!» – подумалось ему.

Смит, в ужасе от пришедшей догадки, лихорадочно затеребил карманы своих брюк, ища в них что-то. Трясущимися руками он вынул серый, размером с желудь камень и, вложив его в руку Эдварда, затараторил, извиняясь и оправдываясь.

– Мистер Эдвард, очнитесь! Не поддавайтесь, не слушайте ее. Ах, какой же я глупец! Почему же я сразу не отдал его вам!

Сжимая своими руками ладони Эдварда, в которых лежал камень, он глядел в его затуманенные глаза, ожидая, когда же тот придет в себя. Несколько минут стояли они в этом странном состоянии: один – в полной расслабленности и безволии, другой – в напряжении и ожидании.

Ругая себя последними словами и плача от злости, мистер Смит все сильнее сжимал свои ладони, как будто стараясь усилить и ускорить какой-то непонятный процесс.

После нескольких, показавшихся Смиту вечностью минут, очнувшись от оцепенения, сковавшего все его тело, Эдвард наконец-то оторвал взгляд от магнетического надгробия и перевел его на стоящего перед ним старика.