Лабиринт

Только она – скромная и набожная, с тихим звенящим как колокольчик голосом, прекрасными синими глазами и золотистыми локонами, она – ангелоподобное создание с тонкой, почти прозрачной мраморной кожей, смогла заполнить собой сердце и разум молодого повесы.

И только он, своим напором и искренностью, энергией и открытостью, смог покорить неприступное сердце молодой аристократки и всю их недолгую, но очень счастливую жизнь, обожал и носил на руках свое сокровище, стараясь изо всех сил заработать на безбедное и достойное ее существование.

Конечно, Смит понимал, что его любимая пошла на большую жертву ради него и поклялся сделать все, чтобы Клара была счастлива. Небольшого капитала Смита хватило на то, чтобы уехать и поселиться в небольшом городке на юге Англии, купив уютный домик с яблоневым садом.

Они так любили и так заботились друг о друге, а когда Клара сообщила мужу, что у них будет ребенок, радости его не было предела.

– Боже, как я счастлив, Клара! – радостно скакал по дому Смит, обнимая и целуя жену.

 – Как же хорошо заживем мы теперь, дорогая. У нас будет много-много детей, и я думаю, что первым родится мальчик!

Они жили в ожидании своего малыша, наслаждаясь каждой минутой. Но, как это часто бывает, счастье не длится долго. Клара умерла во время родов, оставив любимого мужа с ребенком на руках, и он на ее смертном одре поклялся беречь и защищать малышку от любой беды.

– Поклянись мне, дорогой, что всегда будешь рядом с нашей девочкой.

Поклянись, что убережешь и защитишь ее в трудную минуту! – теряя последние силы прошептала Клара.

Рыдающий Смит, не выпуская руку умирающей жены, целовал ее, повторяя:

– Я клянусь! Я клянусь тебе своей жизнью, Клара. Я буду беречь и защищать ее! Буду беречь и защищать!

– Назови ее Элизой! – улыбаясь сквозь слезы попросила Клара и навсегда закрыла глаза.

Преданный и любящий, он растил свою единственную радость, оставшуюся от большой и чистой любви, один.

Смит даже не думал найти новую возлюбленную – так сильно было его чувство к усопшей жене. Он не мог себе представить, что кто-то кроме его Клары, когда-нибудь переступит порог их дома и станет тут полноправной хозяйкой и матерью его девочки. Нет, это было невозможно.

Да, горе подкосило некогда веселого и бесшабашного весельчака, ему пришлось совсем нелегко, но он с достоинством и без тени жалости к себе нес свою ношу.