Лабиринт

Эдвард и Смит не сдвинулись ни на дюйм с тех мест, на которых замерли несколько часов назад. Они сидели, тесно прижавшись друг к другу, с ужасом вглядываясь и вслушиваясь в темноту. Им казалось, что прошла уже целая вечность, но тьма, окружавшая их, все никак не рассеивалась. Усталость и пережитый ими ужас сделали свое дело и оба они позволили себе закрыть ненадолго глаза, давая им отдохнуть от чрезмерного напряжения. Смертельная усталость навалилась на них и сон, затягивающий и мгновенный, поглотил обоих.

–

– Карр! – Хриплый крик старого ворона выдернул спящих мужчин из сна.

Вскочив на ноги, не понимая, где находятся и что произошло, оба они закричали, озираясь в ужасе и рванули в разные друг от друга стороны.

Онемевшие за ночь тела, не позволили им сделать и пары шагов – мужчины рухнули на каменный пол и застонали, корчась от боли в затекших ногах и руках. Тысячи острых иголок пронзали их изнутри, не давая шанса думать о чем-либо, кроме этих мучительных ощущений.

Они лежали, растирая непослушные конечности, пытаясь разогнать кровь.

Пережитые страхи ночи, заглушенные ненадолго болью, возвращались и, вспомнив все же, где они находятся и почему, мужчины замерли каждый на своем месте, дико оглядываясь вокруг и прислушиваясь к раздававшимся за стенами часовни звукам.

Лучи утреннего солнца, проникая сквозь пустые окна, ярко освещали казавшееся ужасным еще несколько часов назад убежище и рассеивали ночные страхи и волнения; веселое щебетание птиц и шелест качаемых теплым ветром листьев успокаивали.

Кошмар дьявольской ночи закончился.

– Карр! – вновь прокричал кладбищенский сторож, и Смит и Эдвард вздрогнули, выйдя из оцепенения.

Поднявшись с холодного пола, они несколько минут простояли молча, напряженно оглядываясь вокруг и не веря еще в чудесное спасение. Удостоверившись в том, что жизни их ничего уже не угрожает, они радостно посмотрели друг на друга. Да, они были живы!

Облегченно выдохнув, Эдвард запрокинул назад голову и закрыв лицо руками, нервно и болезненно засмеялся.

Мистер Смит неподвижно стоял, опустив плечи и по каменному лицу его потекли слезы. Увидев беззвучный плач старика, Эдвард подошел к нему и обнял. Смит затрясся в рыданиях, а юноша, пытаясь его успокоить, гладил старика по седой косматой голове, ласково произнося:

– Ну, что вы, что вы, мистер Смит. Все уже позади. Мы живы.

Он вдруг остро почувствовал, как же тяжело пришлось несчастному старику и ему стало невыносимо жалко беднягу.