Сочинения. Том 5. Антидепрессант

– Уважают!, – подумалось мне, увидевшему, что у остальных участников прекрасного застолья было всего по одному чайнику на брата

Соседи по столу, постоянно соревнуясь, не уставали подливать мне горячий божественный напиток, замечательно гармонировавший с многочисленными угощениями.

– Знаешь, Эмануил, отчего на Востоке чай в пиалу гостя наливают малыми толиками, совсем понемногу?, – прищурив глаза, спрашивал седеющий аксакал

– Отчего же?, – с любопытством поинтересовался я, распаренный и расслабленный обильной едой и неспешной беседой

– Чтобы чаще, как можно чаще, подливать гостю волшебный напиток.

Во-первых, в чайнике он остаётся горячим гораздо дольше, чем в пиалушке

– Есть и во-вторых..?

– Во-вторых, часто подливая содержимое, хозяин многократно оказывает дорогому гостю особое уважение и расположение

Неспешная беседа, казалось, ни о чем, закончилась, далеко-далеко, за полночь. Изрядно осовевшие от обильной еды, мы медленно двинулись к дому.

На пустынной ночной улице разлилась особая тишина и благодать, с улыбкой внимавшая нашему разговору

– Ты, взаправду? Правда, ничего не почувствовал?, – живо поинтересовался Костя, один к одному, повторяя шараду, загаданную уважаемым хозяином, прямо перед выходом из гостеприимного дома

– В чае? Совсем-совсем, ничего не ощутил?, – удивленный приятель, ещё раз, произнёс уже надоедающе-непонятный наводящий вопрос

– Вроде, ничего! Чай, конечно, хороший, замечательный, – точь-вточь, повторив свой прежний ответ уважаемому Баши, сообщил я Косте

– А что? Я должен был что-то почувствовать?, – заподозрив подвох, я, снова и снова, прислушивался к себе.

Нет. Ничего необычного

– Неужели? Во второй чайник, стоявший от тебя по правую руку, они кучу чистейшего опия добавили. Баксов, эдак, на сто. Это на сто долларов в Туркмении. По Московским ценам, думаю, на всю тысячу зелёных потянуло бы. А тебе-тебе, хоть бы что.

Такой товар даром перевели, – зацокав языком и покачивая головой, заключил удивленный Костя

– Однако! Оглядись, шепнул я ему, – Смотри, какой-какой, замечательно-чистый воздух, какие крупные звезды. Какая лунная ночь. – Наши шаги гулко раздавались на пустынной ночной дороге

– Как хочется разбежаться, как в детстве, и полететь, полететь. Эгегей…! Залетные…!, – С этими словами, я, в самом деле, разбежался и подпрыгнул.