Сочинения. Том 5. Антидепрессант

Но, может, ещё что-то придумаешь?

Приезжай, пожалуйста! Ты же, знаешь, что, встретим-встретим, Гостя, как полагается. Да. В этом я не сомневался. Ни капельки…

ЗВЁЗДЫ СПЯТ У МОСТОВ…

Мы с Тобою, приятель,

Неустанно бредём,

По лесам и полянам,

Ночью, солнечным днём

Приседая на камень,

Проживем у костра,

Вечер искренний синий,

Ночи мрак, до утра

Песни старые вспомним,

Что забыли давно,

Хлеб над чашей преломим,

Где густое вино

Хмель ударит по струнам,

И, раскрыв закрома,

Вновь, достанет оттуда —

Солнце, реку, тома

Нашу светлую дружбу,

Наш Вселенский задор,

Наш ребячий, серьезный,

По душам разговор

Догорит и уснёт, вдруг,

Небольшой костерок,

И останется круг,

И развеет дымок

Улетит он в Пространство

Терпких синих дымов,

Где, отбросив жеманство,

Звёзды спят у мостов…

КОСТЕРОК В НОЧИ…

У старика любили погреться многие.

Тех, кто побывал там однажды, вновь тянуло оказаться рядом с огоньком, который рассеивал густой ночной мрак, способствовал длинным задушевным беседам и давал необычно ласковое и уютное тепло.

Старик всегда угощал. Он делился всем, что имелось. Еда была незатейливой. Кусочки соленого овечьего сыра, черствые лепешки, запиваемых мацони с легкими следами ядреной аджики, да луковицы, которые во множестве, тут и там, произрастали на небольшом возделанном участке.

Иногда, чаще по праздникам, которые старик устраивал, по какому-то одному, только ему известному поводу, в качестве угощения могла оказаться, и пара кур, и потрясающая баранина.

Горная вода, шумно бившая прямо из вертикальной стены, была изумительно вкусной. От неё заламывало зубы, пахла она особой свежестью и тающими ледниками. К этому примешивался чарующий горьковатый аромат трав и мелких цветов, произраставших на соседних склонах сплошным пестрым покрывалом.

Свой огород старик устроил в более пологом месте, с очень небольшим уклоном. Для этого пришлось убрать сотни камней и камешков. Зато получилось на славу. Весь день там было солнечно. Только к вечеру, наплывала тень от соседней скалы. Но с самого рассвета, первые лучи ласкового светила, сразу же, сразу, оказывались на листиках растений, начиная согревать и нежить их бодро-зеленеющее естество.