Лунные яблоки. Сборник художественной прозы

Это тесть открыл входную дверь, и зовет меня. Но в дом, пока что не входит, ему неохота переобуваться в тапочки. Но он совсем рядом, и вполне может слышать, что я шарю в холодильнике. И он, может по малейшему шороху определить, что я не просто шебаршу в холодильнике, а влез в холодильник, достал оттуда пиво и пью. Потому что он прожил жизнь, а я ещё пока нет. Он знает всё, а я только половину. И я уже почти уверен, что он меня поймал. Я думаю об этом, но он просто просит, чтобы я ему подал ведро, он хочет сходить за водой, к колодцу.

Он добился своего, он испортил весь кайф, который и заключался в том, что я секретно проберусь в кухню, быстро влезу в холодильник и незаметно «макну» пива. И никто об этом не узнает. Почему так всегда происходит? Почему всегда есть те, кто ломает всё удовольствие? Наверное… потому что так устроена вся наша жизнь. И, если бы не он, не тёща, не жена, то всё равно произошло бы что-нибудь такое, что безусловно испортило бы всё. Обвалилась крыша, грянул гром, блин, с молнией, да что угодно, лишь бы я поперхнулся пивом.

И я поперхнулся. Пиво пошло не в то горло, и пена поползла через нос. Ситуацию глупее придумать трудно: он меня зовет, а у меня пена идет носом. Что ж, обстоятельства, уже в который раз сильнее меня, потому что тесть очень настойчив, и мне всё же приходится появиться в том виде, в каком я есть, без прикрас.

И мне кажется, что он взирает на меня с укоризной…

Курортные воспоминания

Вечером в пятницу, у меня образовалось лирически-ностальгическое настроение, и я набрал телефонный номер (городской, на мобильнике деньги закончились) одной милой-премилой, хорошей-прехорошей знакомой.

Мы познакомились несколько лет назад, вместе коротая время на отдыхе в санатории. Затем наш лечебно-санаторный роман переехал в Москву и некоторое время тихо угасал, едва подогреваемый нашими редкими встречами: то у неё на даче, то у моего друга в мансарде.

Потом цветок и вовсе усох. С одной стороны, кран перекрыла моя жена.

Она меня узнала не сразу, я понял это по интонации и односложности ответов. Да. Нет. Возможно. Да и голос её заметно изменился. Стал более резким, что ли, надтреснутым. В общем, разговор вёл я. Рассказывал о своих делах, новостях и прочем. Потом кожей почувствовал, что ей всё это не интересно.