Кристально чистыми глазами

Из нее полился чудесный белый свет и я, словно под воздействием волшебных чар двинулся к двери.

Внутри все также было ярко и светло. На большой белой стене висели в один ряд большие черных рамки, следующие друг за другом. В них находились яркие картины, такие красивые и реалистичные, словно фотографии.

На первой картине туман разлегся вокруг отвесной каменной скалы, на которой разместился небольшой водоем с голыми деревьями вокруг. От скалы далеко вниз вел полуразрушенный деревянный мост.

На следующей картине огромная гора под раскаленным солнцем, в виде черепа скелета стояла на фоне ярко-красного неба и череды таких же гор, утопающих вдали.

На третьей картине огромный водопад падал с гор на яркое поле цветов.

На четвертой картине изображен большой белый дом на каменной плите, стоящей на длинных железных столбах прямо у озера на фоне тропических кустарников. К двери наверху вела длинная вихревая лестница.

Последняя рамка оказалась пустой.

Над всеми картинами, посередине стены висела небольшая белая рамка.

В ней была картина, на которой изображен человек, сидящий в позе лотоса, с закрытыми глазами. На нем был одет белый халат. Шею и руки украшали разноцветные бусы и браслеты.

Я чувствовал себя так расслабленно и спокойно, что мне захотелось спать. Я повернулся и увидел, как у дальней стены стоит расстеленная кровать, а в ней моя любимая мягкая игрушка, которую я потерял пару месяцев назад – улыбающийся дельфиненок Тоби.

Это единственный подарок от моего отца. Засыпая, я всегда прижимал его к себе.

Но внезапно он исчез. Я долго переживал по такому случаю, но мама успокоила меня, сказав, что видела, как Тоби плавал возле нашего берега.

Меня магнитом повело к кровати. Я прижал к себе игрушку, укутался в махровое одеяло и заснул так сладко, как не засыпал никогда.

Меня опять разбудила Полина, тихонько толкавшая меня в плечо.

– Пора идти, уже светает.

– Полина, где ты была? Спросил я, сладко потягиваясь.

– Я рисовала. Здесь так хорошо и красиво.

У Космы и Дамиана есть свой храм, давай это будет наш храм.

– Храм Максима и Полины. Давай!

– Ты не против, если я повешу свою картину в рамку?

Она протянула мне альбомный листок, на ней акварелью был нанесен одинокий остров, стоящий посреди океана. На нем было много зеленых деревьев, бананы, кокосы. На фоне чистого неба лишь одно облачко вплотную приблизилось к яркому солнцу. Над ярко-синим океаном кружили, широко размахнув крылья, две птички-неразлучники.