По четырём словам. Второе издание

)

Ты, читатель, еще не знаешь, что там – внутри головы. Кто там? Но ты уже так близко, что страшишься неловкости. Предупреждая твой страх, он, автор, словно медицинской маской, закрывает лицо прямоугольником надписи. Глаз нет – античность. Рот скрыт наполовину. Так уже легче. Все-таки есть барьер. Имя и фамилия автора, название, подзаголовок. Между тобой и автором – буквы. Ничего, кроме слов. Оказывается, впрочем, что на каждое слово, и уж тем более на каждые четыре случайные слова, приходится целая жизнь.

Ты проживаешь ее с автором как свою («берег, осень, детство, голубь»), дивясь, узнавая, догадываясь, что у тебя она тоже была – в каждом слове, в каждом твоем миге («но мы не хотели видеть…»). А может быть, и так: ты проживаешь с автором свою жизнь.

Эти приближенность и обнаженность заключены, по закону контраста, в холодные белые формы. Рассечённый герой дрожит голый на сквозняке («забыть, что Париж – это унижение, горе, стыд, непосильный труд»), автор же с ланцетом в руках сохраняет интонацию властного спокойствия.

Героя от этого жалеешь ещё больше, и он становится ещё ближе, а за второго, победителя и укротителя слов, всё радостней.

И если на таком берегу

Ты встретишь кого-нибудь

И заговоришь с ним,

То ваше общение

Будет беседой в раю.

    Мая Халтурина

    7 августа 2021 года

    Москва

мать монеты занавеска дед

Мать иногда привозила меня к деду.

Его с бабушкой квартира была угловой

И выходила одним окном во двор,

А другим окном – на набережную реки,

Точнее, искусственного водохранилища

Перед плотиной гидроэлектростанции.

Меня занимали занавески в квартире деда.

Они были совершенно не современные

Даже для тех времён: они были белые,

Вязаные, и у них была

Белая вязаная кайма.

Дед был строгим, но иногда баловал меня

И давал несколько монет

Мне на мороженое и газировку.

Вот какие были номиналы у монет

В те времена: одна, две, три,

Пять, десять, пятнадцать,

Двадцать и пятьдесят копеек,

А венчала эту вереницу

Самая большая монета: железный рубль.

Вечером бабушка укладывала меня спать

На полу на жёстком взрослом матрасе.

Я не сразу засыпал на новом месте,

А долго смотрел, как от огней машин,

Выруливавших с особым,

Оставшимся только в тех временах звуком,

К плотине, бежали по стенам и потолку

Узоры белых вязаных занавесок.

    19 сентября 2019 г.