Ногайские предания и легенды

Он был совсем не похож на себя: какое-то невероятное оживление, заинтересованность во всем… – И художник, недоумевая, пожал плечами.

Моё внимание, признаюсь, тоже привлек этот человек, но его живой реакции на любой разговор я не придал особого значения. Меня удивила частая смена настроений, отражающаяся на его лице. Он, словно актёр, то делал вид, что весь внимание, то казался вдохновлённым беседой и произносил одобрительные реплики, то рассеянно смотрел по сторонам, думая о чём-то своём. И хотя его лицо было таким изменчивым, в глубоко запавших глазах теплилась грусть, даже не грусть, а как мне показалось – затаённое чувство вины или страх; меня это поразило, и я подумал: какая, должно быть, нелёгкая жизнь у этого человека!

Он пил за всё и за всех и, как умудрённый жизнью человек, после каждого тоста добавлял:

– Да сбудутся эти хорошие слова!

Выпив стакан водки, он долго морщился, но потом удовлетворённо цокал и говорил одобрительно:

– Прелестный напиток!

Череп он заметил лишь к концу застолья.

– Ого! – вскрикнул он и, резко вскочив, подошёл к полке. – Настоящий?

– Нет! Подделка! – пошутил мой друг.

– Настоящий! – воскликнул Кобек Карамов, не обращая внимания на шутку приятеля. – А когда, скажи, он у тебя появился?

– Интересный вопрос! Тебе всё надо знать, – капризно произнёс мой приятель.

– Но это не праздный вопрос, – виновато проговорил Кобек.

– Ну, месяцев шесть назад, – ответил художник.

– Потрясающе! Как раз в это время снесли курган на территории химического завода, не оттуда ли этот череп? – и Кобек вопросительно взглянул на нас.

– А что это был за курган? – спросил я.

– Сам курган мне видеть не пришлось, и его никогда не исследовали, но, по рассказам рабочих, возле останков в кургане нашли ножницы, а это говорит о том, что могильник женский. Хотя ногайцы редко возводили курганы женщинам. Обычно – только султану или мурзе, а женщин хоронили на общем кладбище. Но, может быть, это какой-то особый случай: женщина, совершившая самоубийство, или иноверка не хоронились на общем кладбище.

– А к какому времени можно отнести этот курган? – не отставал я от Кобека Карамова.

– Я, к сожалению, не видел сам этого места, да и увидев, не смог бы сделать точного анализа, но, судя по рассказам рабочих, это позднее захоронение – оно не так богато убрано, как древние могильники, да и предметов домашнего обихода, украшений в нём совсем немного.