Мистический лабиринт. Лирика и мистика

И снова этой дерзости внимая,

Зевс вспомнил, как в утробе у отца

Суровый брат спокойно засыпает

В преддверии начала и конца.

Но почему горюет победитель,

Ведь если б он тогда весь мир не спас,

То не проснутся даже Афродите,

И места нет Аиду среди нас..

Но есть любовь, во тьме ее сиянье

Весь этот мир сраженный озарит.

И Персефона снова на свиданье

Во мрак к Аиду радостно спешит.

29.

Не потому ли в темноте сегодня

Все таинства свершаются любви?

Я снова слышу песню Персефоны,

И снова вижу, как молчит Аид.

И даже Цербер перед ней немеет,

Дракон ложится преданно у ног,

И яблоко в одной руке алеет

В другой когда-то сорванный цветок.

Пусть торжество любви их освещает,

Пусть Зевс напрасно защищает свет,

Мы мрака ждем, чтоб в мире этих таинств

Страсть и любовь вернулась к нам навек.

Мастер и Анна. Странный сон

Ты пил вино, ты как никто, шутил

И в душных стенах задыхался.

А. Ахматова.

Это Анна вернулась из снов и иллюзий

И в реальности нашей решила остаться.

И в печали ее больше света не будет.

Только дивные бабочки кружатся в танце.

А свеча догорает, ее освещая.

Пара строк, и потонет во тьме одиноко.

Только Анна вернулась, нас всех навещая,

И стоит, отвернувшись, устало у окон.

Что поэту еще в этом бешеном мире

Остается. И снова ночная прохлада.

Больше строк и чернил она там не транжирит.

Просто молча в тиши Царскосельского сада

Замирает и знает, что будут другие

В этом мире поверженном строки дарить.

Где-то там, за туманом пропала Россия.

И обманом придется в том мире прожить.

И из вечного сна улыбается Мастер,

Тот, кто снова пришел, чтобы суд свой вершить.

Он уходит во тьму, он уходит в ненастье,

Как легко умереть, и как тягостно жить.

Только белая бабочка в мраке кромешном,

Где огня не зажжешь, и душа догорит

Вдруг сидит на ладони, напомнив о вечном,

И стихи повторяет с улыбкой твои.

Маргарита

Я знаю, что масло разлито до срока,

Что где-то беда стережет нас устало.

Король-звездочет с темным ликом пророка,

Он ждет ее снова, и там, где начало

С финалом сойдется за миг до рассвета,

Уносится Мастер куда-то во мраке,

И лишь Маргарита – ночная комета,

Готова и к балу, и к смерти, и к драме.