Мистический лабиринт. Лирика и мистика

Без Демона, без снов его бурлящих,

Жизнь только бред иллюзий и стихов,

Но он пришел, живой и настоящий,

Несущий в мир и розу и любовь.

Адонис нас сегодня не оставит,

Ярила будет с нами в звездный час

И Маргарита милая лукавит.

Покой лишь снится, не касаясь нас…

Разбудить Мастера и Иуду

И к мастеру приходит на рассвете

Печальный Демон в сумраке ночном.

– Мы, только мы за этот мир в ответе,

Я не мечтаю больше об ином.

Молчит Иуда, а Афраний дерзок,

И страшное задумал наш Пилат.

Но только бунт спасет нас, хоть и мерзок,

И будут жертвы, как же без расплат.

Мочал устало Мастер, сны и грезы

Ему казались бытностью вполне,

И падали кровавой жизни розы,

Пилат пришел к творцу опять во сне.

– Страницы позабытого романа

Тебе придется вновь переписать.

Не выжить нам в сплетении обмана,

И не вернемся в этот мир опять.

Как Демон и Пилат потом схватились,

Какой там был ужасный гомон вновь,

И только звезды вечные светили

И ненависть сражалась за любовь.

Когда любовь и ненависть едины,

То рушится внезапно этот мир,

И только гроз и только грез лавины

Свергал уже поверженный кумир.

Настоящее в прошедшем. Два Мастера

Памяти Михаила Булгакова и Леонида Андреева

Не распинайте Иуду, он здесь не причем,

Тот, кто безгрешен, пусть камни упрямо бросает.

Разве с рожденья Иешуа не обречен?

Так почему же Афрания он посылает?

Сон, говорите, да какой же там к Дьяволу сон,

Все так реально, что страх или сон убивает?

Не распинайте Иуду, ведь тот вознесен,

Тот воскрешен, так за что же Иуда страдает?

Все спасены? Если все, так при чем же здесь он?

И Леонардо допишет портрет на рассвете,

Тихо натурщик заснет, этот стон, этот сон,

В пропасть уносит Эол – той иллюзии ветер.

И восстает пред луной обнаженной Пилат,

И Благородный Афраний приказу внимает,

Не распинайте Иуду, не он виноват,

В том, что устроен так мир, и опять убивают.

Жить пострашнее, чем стать на рассвете огнем,

Горсточкой пепла упасть, и остаться частицей

Призрачных дум, все о нем, и о нем, и о нем,

И в пустоте бытия для страданий родиться.

Все спасены? Если все, то при чем же здесь он?

Только мечта в незакрытые окна стучится,

И Благородный Афраний в поклоне склонен,

И улетает душа в сферы горние птицей.