Мистический лабиринт. Лирика и мистика

На клетках живые фигуры,

Готовы к защите и бою.

И кто-то далекий и хмурый,

Ведет в тишину за собою.

Я рукопись снова открыла,

Там судьбы и тайны сокрыты,

И пламя скользит легкокрылое,

На вальс пригласив Маргариту.

Все было во власти обмана,

Но шла я к проснувшимся людям,

Мне снились страницы романа,

В огне полыхавшие лютом.

Гелла летела, как ночь, улетавшая в ночь

Геллу ночь закутала в плащ так, что ничего не было видно, кроме белой кисти, державшей повод.

(Главы из шестой (второй полной рукописной) редакции романа «Мастер и Маргарита») М. Булгаков

Гелла летела, как ночь, улетавшая в ночь,

Тьма расступалась и ширилась яростно вновь.

Черные кони хрипят, как раскаты грозы.

Гелла летела, еще оставались следы

Где-то в пустыне тебе не приснившихся снов.

Страшная тень проступает отчаянно вновь,

Чтоб воплотиться и снова вернуться назад,

Черная птица, боится она звездопад.

Звезды померкли, едва обозначив ей путь

Жизни и смерти, о, дай же вздохнуть и взглянуть,

На бесконечность в наивном мерцании звезд.

Гелла летела над пропастью страсти и грез.

Мир изменился, осталась бесплотная тень.

В пропасти ночи рождается трепетно день,

Слабый и вечный в сиянии дерзком зари.

Смотрит беспечно на пропасть мечты и любви.

Тьма поглотила, осталась она в вышине,

Зло и красиво качалась на черном коне,

Стон или сон? Мефистофель угнаться не мог,

Гелла летела, и душу преследовал рок.

Рокот пророчеств, отчаянье новой беды.

Души не могут оставить в просторах следы,

Зло и умело, как будто иначе нельзя,

Гелла летела, и тьма поглощала тебя.

И в преломлении снов, в обнажении чувств,

Снова за Геллой куда-то в провалы я мчусь.

Вижу в тумане я контур того корабля,

О капитане мне видно твердили не зря.

Зло и умело и яростно буду спешить,

Следом за Геллой во мраке страстей мне царить,

Тьма расступалась и ширилась яростно вновь.

Гелла летела, как ночь, улетавшая в ночь

А ведьма парила в тумане иллюзий. Маргарита

Туману столько ведьма набросала,

Что не пробиться к городу иллюзий,

И лишь душа восторженно порхала,

Шарахались в испуге где-то люди,

Кричали дети, словно потеряли

Они дома, и улицы в тумане,

И только птицы в ужасе взлетали,

И где-то исчезали за холмами.