Старые новые сказки

Окей, я прослежу, чтобы мой дражайший друг не делал того, за что я могу огрести по полной. Такой ответ тебя устроит?

– Ну… Да, – она не ожидала, что мужчины так быстро согласятся. Пол продолжал молчать и смотреть в потолок, словно его и вовсе не было в комнате. – И ещё…

– Если ты собираешься извиниться, то поздно, дорогуша, – Бэл с тяжелым вздохом поднялся, открыл окно и вытянул наружу руку. – Давай, уматывай отсюда и птичек забирай. Нам не нужна такая опека.

– Но…

– Живо! – рявкнул мужчина, свет в комнате заморгал.

– А ты что скажешь? – девушка подняла взгляд темно-зеленых, как лесное болото, глаз на второго музыканта, но ответа не дождалась. – Что ж, я уйду. Но буду рядом, если понадоблюсь, – она замерла, пытаясь что-то отыскать в складках платья. Один из воронов пришел ней на помощь и выудил из своих густых перьев маленькое письмо, перетянутое тонкой черной резинкой для волос. Повертев в руках, гостья протянула его Полу и, когда он не шелохнулся, опустила на кровать.

– О, это вряд ли, – Бэл с нескрываемым торжеством на лице захлопнул за ней окно, наподдав ворону, вылетавшему последним. Затем задернул шторы и, заглянув в мини-бар, протянул другу крохотную бутылочку с коньяком. – На, тебе это сейчас понадобится. – Пол с сомнением повертел в руках стеклянную тару и вернул её товарищу:

– Знаешь, мне б сейчас целое ведро не помешало, лучше даже два. А это так – на пару минут.

– Ну извини, что было, – развел руками Бэл и направился к двери.

– Ладно, иди уже.

Дождавшись звука захлопнутой двери, мужчина заказал бутылку виски и ужин в номер и, сев на пол, прислонился спиной к кровати. В голове до сих пор шумело, через гул пробивалось воронье карканье и шелест перьев. Выдохнув, он постучал кулаком по лбу и посмотрел на себя в глянцевой поверхности шкафа, стоявшего напротив. Его тень в ровном свете настольной лампы металась и не могла выбрать одну форму.

Наконец он нашел силы взять в руки конверт: сложенный вчетверо листок из какого-то рекламного журнала с объявлениями о работе. Внутри оказалась страница из блокнота, исписанная мелким почерком с наклоном влево. Пол тихо взвыл и приложился к стакану, но долгожданного затуманивания рассудка всё не было. Как назло, мысли его были предельно чисты, а все ощущения – на пределе.

«Привет.