Старые новые сказки

– Бэл, организуй свет, – Пол подошел и заглянул за барную стойку, разачарованно выдохнул и, проведя по столешнице, взглянул на собственные пальцы. – А мне нравились его странные скульптуры.

Бэл зашелся тяжелым кашлем, лампы в разбитых светильниках замигали сначала неуверенно, затем, после яркой вспышки, зажглись в полную силу.

– Теряешь сноровку, приятель, – Пол хлопнул его по плечу чистой рукой и, обогнув барную стойку, опустил взгляд ниже: – Здравствуй, давно не виделись.

Огромный сгусток тьмы вздрогнул, напоминая свернувшегося в клубок зверя, встрепенулся, капли крови, густой, почти черной, соскользнули на пол и замерли причудливым силуэтом.

Постепенно из мрака начали вырисовываться перья, отливавшие перламутром, и женский силуэт, нечеткий, расплывчатый, словно нарисованный акварелью.

– Пол, отойди, – предостерег второй музыкант, для верности схватил его за локоть и заставил отступить за барную стойку. – Мы ей не поможем. Не в этот раз.

– Не говори глупостей, сколько раз такое было? Сколько раз её иллюзия была так близка к реальности? Я не отступлю, – он не спускал напряженного взгляда с огромных крыльев, распростершихся под потолком.

Бэл тихо выругался себе под нос и, не скрывая отвращения, осторожно вернулся в гостиную, пытаясь как можно меньше наступать на кровь, покрывшую всю мебель и пол. Его друг остался стоять на кухне, протягивая руки к тому, что клубилось под потолком.

– Хренов романтик, – похлопав по карманам куртки, Бэл нашел зажигалку, сунул её обратно и достал сигарету.

 – Говорил же сколько раз: «Эта сумасшедшая тебя погубит». И меня заодно, – сигарета вспыхнула сама, сизый дым недвижно завис вокруг мужчины, затерялся в волосах.

– Мор, это я, – что-то стало меняться и в его внешности, весь образ начал подергиваться, словно голограмма, расплываться, как капли краски в воде. – Мы предотвратим бурю, как в прошлый раз.

– Нет, – послышался едва слышный шелест совсем рядом и одновременно далеко.

В этом звуке были и крики павших на поле битвы, и первый плач новорожденных, и рычание зверей, и бесконечная тишина. Тьма перед ним пошла рябью и на мгновение сжалась до крохотной точки.

– Хоть раз открой глаза по-настоящему. Отпусти своих демонов погулять, – то, что предстало глазам Пола, не было той Мор, какой её привыкли видеть смертные. Длинный тяжелый плащ из вороньих перьев спускался до босых стоп и стелился по полу послушным зверем.