Московские созвездия

Эх-эх… У Оли такие красивые и весёлые родители. Почему они не приехали?

Серёжа снова тяжко вздохнул и вдруг разом решил: надо как-то поддержать девчонку, например, преподнести подарок, не какую-нибудь конфету, а что-нибудь настоящее, необычное. Он огляделся вокруг – вот шишка. Серёжа поднял её, поднёс к носу. Шишка пахла смолой, зеленоватые чешуйки прилегали друг к другу так плотно, что не разлепить – красота! А вдруг Оленьке она не понравится? Может быть, какой-нибудь необычный цветок, или целый букет цветов, или букет из земляники?! Пять белоснежных лепестков вокруг яркой жёлтой сердцевинки, тёмно-зелёные резные листья и алые ягоды – красиво! Но рвать землянику со стеблем не годится: из цветков могут вырасти новые ягоды, а они такие яркие, радостные, душистые… Тут же вспомнилось, как в подобных случаях поступали девчонки.

Прежде чем отправиться в обратный путь, он обернулся к лесу и, слегка поклонившись, прошептал:

– Спасибо.

Полузаросшая тропинка очень скоро вывела его к месту стоянки. Ребята всё так же неугомонно носились по поляне. Яркие платья девочек и разноцветные носочки пестрели в траве как диковинные цветы.

Дина Львовна и нянечка не спеша собирали с земли одеяло. К счастью, Оленьку не пришлось долго искать. Она одиноко сидела в тени большого дерева всё с тем же букетиком цветов.

– Что это у тебя за цветы? Незабудки?

– Незабудки. А вот эти маленькие розовые называются часики.

– Понятно… Скучаешь по родителям? Ничего, вот увидишь, они скоро приедут.

Серёжа осторожно посмотрел на девочку и вздохнул. Все умные и добрые слова, которые могли бы утешить Оленьку, вдруг вылетели из головы. Не глядя на неё, он молча протянул сложенную вдвое красную ниточку ягод.

– Что это?

– Земляника.

– Это всё мне? А ты?

– Я уже этой земляники во как объелся! Там на лужайке знаешь её сколько! Лес мне разрешил собрать ягоды, – сказав так, Серёжа опасливо посмотрел на девочку.

Ничуть не удивившись его словам, Оленька кивнула и тихо произнесла:

– Большое спасибо тебе… и лесу.

– Знаешь, это не обычный лес, не такой, в котором мы сто раз бывали, а такой, о котором рассказывают в сказках или видят в хорошем сне.