Ломаная прямая

(Что было вполне естественно, потому как его любимая дочь Вера также занималась бальными танцами, и с предметом архитектор был знаком не понаслышке).

Неожиданная вербальная активность Савойского не прошла незамеченной.

– Кстати, об искусстве, – как бы невзначай сказал Сёма. – Мы тут совершенно испортили вкус с этими голландскими ликёрами. Будет ли удобно спросить позволения  господ путешественников отдегустировать …

– А то, – мгновенно отреагировал полный благодарных чувств Савойский, – качество гарантирую!

«Зря он так спешит, – думал Карагодин, – конечно, если насчёт сухого закона в Порт–Саиде – правда, почему бы и нет…».

Солнечный луч отразился в бокалах с Араратом, преломился, распался на тысячу частей, и по белому потолку пробежали янтарные сполохи.

Дегустация, сдобренная экспертными комментариями и просто житейскими обобщениями, оказалась неожиданно масштабной. Снова всплыл вопрос о диковинных табу развивающихся стран на благородные напитки, и когда выяснилось, что запас Арарата ополовинен, Короляш процесс остановил, сказал, что таких бравых ребят никакие глупые запреты, возможно, и не коснутся, и было решено взять оставшиеся пол-ящика для переговорных нужд в Российском консульстве.

«Чего ж это я  раньше не додумался…» – негодовал на себя Карагодин.

Неожиданно оказалось, что чудное застолье всего-навсего транзитный аэропорт, а реальная жизнь состоится в ресторане Пекин, где у Короляша всегда заказанный стол.

Теряющий ориентиры Карагодин затребовал связь. Натыкал кнопочки радиотелефона Дарьи, сказал, что в Москве, что едет к ней. Махнул очередной коктейль, всё забыл, набрал Алёну Лиепиньш, услышал в трубке знакомое:"Говорите, дорогой мой человек…" – ойкнул, опомнился, дал отбой. Попросил Короляша доставить его к Дарье и был препоручен заботам Петрухи.

– Встречаемся на Войковской в 10.00, в центре платформы, – сказал на прощанье Савойский.

– Как может чувствовать себя человек, которого ждёт любимая женщина?

– Ну, понятно, понятно. Береги себя, нас ждут великие дела.

Ну, здравствуй, странник. Экой ты смешной какой!

Дарья Алейникова мерила лайковыми сапогами периметр своей гостиной, закусывала губку, думала:

– Где он мог застрять? И голос у него был какой-то странный. Вот, скотина. Тут ехать от силы полчаса.