Здравствуй, жизнь! или Записки прозрачного юноши

Оно открывается прямо в никуда – в море- океан, подобно тому, как свет воды и каждое ее колебание проходят через медузу, так всё, что происходит вокруг, проникает сквозь меня, и тогда ощущение этой человеческой текучести преображается в подобие ясновидения: да, когда-то я любил светила на исходе вёсен, в их мир стекались мои взоры, как бурные потоки детских лет; нет больше ничего – лишь отражения в садах, где новоселье, уже без нас, весело справляют дивные животные и экзотические растения. До сих пор, когда временами ветер обнимает меня большими холодными ладонями и привязывает к деревьям, что “вырезало” солнце, я тонко вижу, как обнаженно прикорнули, крепко сжав кулачки светлые желания; слабость, до крайности…”

***

Чужой спохватился, ибо сейчас форма его существа совершенно лишилась отличительных примет и устойчивых границ; его ногой… могла быть, например, улица за домом, а рукой – весь черный ночной небосвод с холодком звезд на западе.

Ни совершенная темнота в комнате, ни голубая путаница звезд за окном не давали ему подсказки для верного способа отмерить и определить, наконец, самого себя и, наконец, он отыскал этот способ: расслабившись всеми конечностями и отыскав свои глаза, он дотянулся до цели, и, засветив лампу на столе, уже полностью восстановил свой телесный образ.

Подойдя к зеркалу, он наяву увидел и ощутил себя с тем неловким чувством, которое всегда испытывал после возвращения к себе и в себя из путешествия на край ночи…

(Пока автор нашего романа, в котором звучат именно такого рода откровения, человек не от мира сего, приходит в себя после лихорадочных фантазий, попробуем рассмотреть его, как обывателя, наглядно, без всяких наносных помех…).

…Это – молодой человек неопределенного возраста, которого можно сравнить и с тургеневским Аркашей Кирсановым, считавшимся у автора юным отпрыском при своих двадцати трех годах, и с булгаковским Мастером более зрелого возраста, в силу своей мудрости и ума.

Наш сочинитель – с бледным оттенком и нервическим выражением лица – длинный и плоский юноша, которого явно не обошла стороной городская урбанизация, влияющая, и непосредственно, своими длинными уличными коридорами на внешний облик “героя”, он уже выбрал из – “Быть или не быть?”

Он – гражданин РФ Немошкалов Филипп Сергеевич, прошел все общепринятые формы образования: школа, институт, армия, ныне – служащий банка в должности программиста.

Теперь он видел окружающий мир совершенно в другом – четвертом измерении.