Азиатский цикл. Часть 1

Мальчик начал визжать, беспомощно открывая рот и получил порцию керосина в горло. Великий могул поперхнулся керосином, керосин шел через нос, через горло. Он плакал, сопел, из него текли слезы вперемешку с керосином. А дядя Акбар говорил:

– Ага, вот теперь ангина побеждена. Великий Могол будет жить

Прошло какое-то время. Обиженный, оскорбленный, преданный за кусок халвы своим собственным дядей Акбаром, Великий Могул лежал и плакал, спрятавшись глубоко между сложенных одеял и подушек в тахман.* Он спрятался туда как моль, забрался куда-то в самую глубину, наполненную запахами бабушки, дедушки, нафталина.

– Мы тут, укради нас, съешь нас, гости подождут.

И так он заснул. Так проходил день великого Могула.

Вечером возвратился дед и говорит:

– О, ваше величество! Как ваше больное горло?

Из тахмана между одеялами выпорхнул на молодых крыльях если не орел, то серая моль с больным горлом:

– Дада джон, дада джон.

Дедушка говорит:

– То, что обманули – это плохо, а то, что намазали керосином – это не плохо. Зато я тебе принес подарок.

Он принес маленький металлический автомобиль, в котором была пипка, которую нужно было крутить. Он ездил две минуты. Ездил по всему столу, шумя, гремя, падал куда-то и мальчик его ловил. И все время говорил:

– Вой!

Потом дед пил чай, сильно сопя своими крупными, толстыми ноздрями.

– Да… Скоро ты вырастешь, и мы тебя женим.

А мальчик говорил:

– Зачем меня женить? Зачем мне жена? Мне так хорошо одному с дедушкой, бабушкой и дядей Акбаром.

Так время уходило в синюю ночь и растворялось среди звезд. Во дворе стояла большая бочка, в которую капала с крыши каплями вода и рассказывала эту историю уснувшему на зиму кусту винограда.

Примечания:

– Великий Могул – второе имя завоевателя Индии шаха Бабура.

– барака Аллаха – дары Всевышнего.

– шамшит – дерево ценной породы на Кавказе, из которого делались различные сувениры.

– тахман – в Средней Азии ватные одеяла хранятся сложенными на сундуке, эта конструкция и называется тахман.

Детство

Я расскажу вам маленькую историю из моего далекого детства.

Жили мы в старом Ташкенте, в махалле* в районе Шейхантаура*. Как раз напротив того места, где была усыпальница великого суфия Шейха Ховенди ат-Тахура, был наш двор.