Теку, или Испытывая жажду

Девушка не успела подняться, как баба прижала ее к земле и принялась лупцевать: «Получай, бесстыжая, получай!» – Та кричала пуще прежнего, но будто бы не пыталась высвободиться. Затем баба села на землю и заплакала: видать, ее мать. Девушка оделась и пристроилась рядом с ней. Закурив, она протянула матери сигарету. Та затараторила:

– Ну что мне с тобою делать, а? В кого ты такая? Вот скажи мне хоть… Горе мне! Зачем я тебя только пристроила сюда! Пальцем на меня бабы тычут – хожу краснею. Только и делаю, что караулю тебя бесстыдницу!

Пройдя тем же маршрутом, я вышел обратно во двор.

Я уже тут как тут! Она стояла передо мной, и по ее ногам струилась влага. Сучка! У нас могла бы быть случка!

– Я могу быть неистовым, – прошептал я ей.

Она улыбнулась и вдруг стала серьезной. Ее мать облаяла меня на чем свет стоял.

– Я тебя прошу, девочка, иди домой, – заумоляла она дочь.

Девушка обвела взглядом всех нас.

– Все вы одинаковые, – и с этими словами пошла прочь от ворот, ступая по обрывкам агитплакатов, которые давно уже не несли в себе ценности, ибо те ценности прививались через ограничение свободы выбора, когда выбора просто не было и ты должен был делать так, как делали все.

Мы смотрели ей вслед, пока она не скрылась в мареве; затем, поджав хвосты, разбрелись по двору.

От жары голова нагрелась, глаза плавились на солнце. Нужно укрыться в здании! Вон она, скотобойня – прямо передо мной, – проход зияет безжизненной чернотой.

Пока иду, воздух становится свинцовым (я растворюсь в нем); ноги еле волочатся. Впереди моя цель, но до нее так далеко! А вокруг высокая трава, и запах такой сладкий, что хочется бежать, но бежать нет сил.

Спускаюсь по обветшалой лестнице. Ступенька за ступенькой рушится за мной. Во мне возникает и тут же гаснет мысль, что назад дороги нет.

Я протиснулся в узкую дверь. Пахнет кровью. Иду по темному коридору. То тут, то там замечаю насечки на стенах (хрясь по затылку!) Откуда-то из коридорного мрака с криком выбежал голый парень; за ним с топором и с проклятиями бежал другой.

Через коридор я попал в просторную комнату. Там висят освежеванные туши. Мясники (хмурые брови, с дебильной улыбкой на губах) неторопливо копошатся, так же неторопливо перекидываются словами.

Я спросил нужного человека.