НЕРОВНЫЕ СТИХИ

Чайный домик

Чайный домик, что в Летнем саду,

Как петровской эпохи привет,

Дарит людям нечаянный свет,

Не последний в небесном ряду.

Я вхожу, словно тать, на мгновенье

И касаюсь рукой тех реликвий —

Открываются прошлого лики,

И приходит на ум Вдохновенье…

Дворцовая площадь

Дворцовая площадь под небом осенним,

И штаб Генеральный, стоящий во фронт,

Восстали из мрака в разгар воскресений,

И тени возникли бесчисленных рот.

Они колыхались причудливым строем,

Стоял перед ними растерянный мир,

И мысли носились бесформенным роем,

А в небо стремилась колонна ампир

Сей столб Александра, взнесённый отвагой

Оружия русского в сердце листа,

Для вечной России послужит на благо,

Как Ангел небесный под сенью креста.

«Моя душа в Санкт-Петербург…»

Моя душа в Санкт-Петербург

Стремит шаги, пронзая время, —

Летит быстрее, чем Симург[1 - Симург (Анко) – волшебная вещая птица, которая обитает на горе Каф.

И выше Каф[2 - Каф – горная цепь, которая по мусульманской космографии, окружает землю. Каф – «конец света», недоступная людям горная страна., – автор.]. Оставив бремя,

Стремит к гранитным берегам,

Спешит скорей взойти на Невский —

Душа просторна, как река,

И интерес к Пальмире веский.

Дворцовая набережная

С Дворцовой набережной я

Смотреть до слёз на Стрелку

Васильевского острова

Люблю по вечерам

И вижу, как в Неве

Покоятся колонны,

А небо опрокинулось

И лижет тот гранит,

Где тихая вода

Стирает все границы,

И явное – не явно,

Что мыслится – живёт!

Грифоны

Грифоны в снегу стоят на мосту —

Тот Банковский мост забыть мне нельзя;

Канал в тишине от слёз до ума

Застыл, как стекло.

Застыло навек, а строки легли

Под лапы зверей, застывших в тоске, —

Пусть крылья в полёт стремятся в веках,

Грифонам нельзя покинуть свой пост.

Я лямку тяну забытых стихов,

Забытые сны стреляют в упор

На Чёрной реке, и падает дух,

Как медный пятак, под ноги Судьбы,

Застывшей в снегу. Я лезу наверх

Червём по спине грифонов в снегу.