Девочка из землянки. Повесть для детей

Знаю, во время войны 1941—1945 годов, когда фашисты оккупировали большую территорию нашей страны, жители сожжённых деревень уходили в леса и строили себе землянки.

Видела фото землянок и блиндажей военной поры, в которых были и штабы, и «казармы», и медсанбаты. Но после войны прошло 75 лет. Но вот почему я завела разговор про землянку.

Однажды летом я приехала к бабушке, папиной маме, на дачу, расположенной в садовом товариществе недалеко от города Сходня. Сколько я себя помню, каждое лето один месяц я проводила с няней в городе, другой – с бабушкой на даче, а в третий месяц мы уезжали куда-нибудь за границу: в Испанию, Италию, на Сицилию, ходили каждый день в рестораны, купались в море и океане, осматривали достопримечательности городов.

Но рассказать я хочу не о Риме, Венеции или Париже, где мы отдыхали с родителями, а о событиях на дачном участке, так круто изменивших мою жизнь.

Воспоминания детства

Меня можно назвать счастливым ребёнком, никогда не имеющим ни в чём нужды или недостатка.

Родители перечитали горы литературы по воспитанию детей от умных авторов, выбрали стиль поведения – «заботливая любовь», и растили меня в любви и согласии. Только почему-то все методы, описанные в умных книжках о воспитании, «забуксовали» на мне и перестали «работать».

К полутора годам родственники взвыли: моя гиперактивность не давала им покоя ни днём, ни ночью. Я сама не могу объяснить своего поведения и состояния, но бабушка рассказывала, что меня невозможно было посадить на стул и удержать на месте – я вскакивала и убегала. Кушала так же: подбегу, проглочу ложку каши, убегу. Мама или бабушка бегали за мной с ложкой, или звали и долго ждали, когда я соизволю к ним подбежать.

Укладываться спать не хотела ни днём, ни ночью, и взрослые теряли по семь потов, пока меня укачивали по очереди: мама, папа и бабушка.

– Уже полночь, а вы всё ребёнка не можете спать уложить. Мы раньше в 9 часов спать ложились.

Взрослые вздыхали: если б они знали, как уложить меня в 9 часов вечера, то не мучились бы так до полуночи. Я не хотела вечером одевать пижаму, а утром – её снимать. Так и носилась по комнатам в пижаме, начёсанная и неумытая, полдня.